Яна вскочила из-за стола, едва не опрокинув свою чашку с чаем.

— Это Славка! Он проснулся! Сиди здесь, Север, я сейчас!..

…На кухню она вернулась минут через сорок, совершенно зареванная.

— Ему совсем худо, Север! — с порога заявила она сквозь слезы. — Я еле-еле его успокоила! Но он умирает, Север, правда умирает!

— Погоди, Янка, не волнуйся ты так! Ломка — это действительно страшно, но далеко не всегда смертельно! — попытался утешить ее Север.

Девушка не слушала.

— Умирает, умирает… — как завороженная, твердила она. — Послушай, Север, я пообещала ему сегодня достать денег на дозу!..

— Где он сейчас возьмет дозу?! — резко, чтобы Яна не пропустила его слова мимо ушей, перебил Север. — Гляди, темно уже, ночь почти!..

— Азиз и ночью торгует, — возразила Яна. — Но нужны бабки! А достать их сейчас можно только на панели… Послушай, Север, у меня к тебе просьба: поработай один вечер моим сутенером! Потом я найду себе настоящих сутенеров, но первый раз работать без прикрытия мне страшно!

— Ты когда-нибудь занималась проституцией? Знаешь, что это за работа? — спросил Белов жестко.

— Заниматься не занималась, но что за работа, представляю, — усмехнулась Яна. — Дурацкое дело нехитрое…

— Ни хрена ты себе не представляешь! — выкрикнул Север зло. — Эта работа иссушает твою душу, превращает тебя даже не в вещь, хуже — в кусок говядины! В мясо! А главное, однажды добыв деньги подобным образом, уже никогда не остановишься! Проституция затягивает, как… как наркомания!

— Только не надо меня лечить, Север, — Яна словно успокоилась. — А насчет куска говядины — знаю, я купринскую «Яму» и сама читала. Ну негде мне больше сейчас взять денег, кроме как на панели! Не хочешь охранять меня — я одна пойду!

— Постой, постой, Янка… — Север вдруг тоже успокоился. — Я действительно зря разорался. Я ведь знаю, где добыть героин без денег. А может, и деньгами разживемся заодно…

Глава 6

Худосочный бледный подросток звонил в дверь квартиры, расположенной на третьем этаже многоквартирного дома. Дверь была стальной, с большим современным глазком, дающим наиболее полный обзор лестничной площадки.

Глазок ожил. Подростка долго разглядывали, затем дверь растворилась на длину цепочки — также стальной и весьма толстой.

— Чего тебе, Славка? — спросил, не здороваясь, выглянувший в проем джигит.

— Здравствуй, Азиз… — Славку трясло. — Мне дозу… Ломка у меня…

— Э-э, ты же знаешь, в долг я не отпускаю, — бросил Азиз раздраженно и презрительно.

В прошлом Азиз был басаевским боевиком. Но теперь он сменил автомат на оружие куда более действенное — героин. Автоматом Россию не одолеешь, а вот вытравить ее героином вполне реально. Азиз считал, что занимается святым делом — убивает детей ненавистных ему русских. Пусть убивать их наркотиками не так приятно, как медленно отрезать им головы или вспарывать животы, наматывая потом их кишки на палку, чтобы жертва орала от боли, срывая голосовые связки. Зато героином можно убить куда больше русских, чем кинжалом и пулей. Ради этого Азиз и остался в России после разгрома славянскими конкурентами чеченской банды, в которую входил Азиз. Ради своей священной цели Азиз даже платил дань новым хозяевам района, где промышлял. Денег жалко до слез и поноса, но что поделаешь… иначе убьют, шакалы… Зато он может мстить, сбывая зелье русским ублюдкам вроде Славки.