— Зачем в долг, Азиз? — пробормотал между тем Славка. — Я при бабках…

— Покажи! — потребовал чеченец.

Славка вытащил из кармана пятидесятидолларовую бумажку и издали продемонстрировал ее Азизу.

— Дай посмотреть! — жадно протянул тот руку.

— Э-э, нет! — Славка спрятал купюру за спину. — Еще отнимешь… Сперва дозу!

Азиз досадливо цокнул языком. Дело в том, что чечен действительно собирался просто отнять деньги у сопляка. Этот доходяга все равно не жилец, рассуждал Азиз, обойдется и без героина. Пусть подыхает от ломки. Героин пригодится для других русских свиней, еще здоровых и сильных, чье доверие надо пока сохранять… А этот даже пожаловаться никому не сможет, не в милицию же он пойдет… Ни с кем из крутых парень не связан, это Азиз знал наверняка, и родни у Славки, кажется, почти нет… Одна тетка или старшая сестра… Азиз точно не помнил.

Впрочем, размышлял дальше чеченец, не страшно, что парень не отдал деньги сразу. Надо впустить его в квартиру, дать в рожу, отобрать баксы да вытолкать к шайтану. Крякнув, Азиз притворил дверь, снял цепочку, затем распахнул дверь настежь.

— Входи! — предложил он Славке.

…Север, стоявший на лестничной площадке этажом ниже, только того и ждал. Он пулей взлетел по ступенькам, отпихнул Славку и страшным кулачным ударом швырнул Азиза в глубь квартиры. Сам — ринулся следом. Славка сунулся было за ним.

— Э-э, нет! — повторил Белов Славкино выражение, разворачиваясь и выталкивая паренька обратно на лестницу. — Ты сюда не лезь. Отпечатков насажаешь… Дуй к сестре. Затаитесь и ждите меня, ясно?

— Но мне дозу… — прохныкал Славка.

— Будет тебе доза, подожди еще чуть-чуть! — шепотом прикрикнул Север. — Дурак, если менты повяжут, в камере тебе никто героинчика не поднесет!

Аргумент подействовал: Славка устремился вниз по лестнице. Тщательно протерев собственными пальцами кнопку звонка, к которой юный наркоман прикасался, Белов плотно прикрыл дверь квартиры изнутри.

Между тем Азиз очнулся: второпях Север ударил его неточно, а голову джигит имел во всех смыслах дубовую. Теперь он лежал на полу, выбирая момент, чтобы напасть.

И выбрал. Едва Север приблизился, будучи совершенно уверен, что чечен без сознания, тот подцепил ногу «гостя» своей правой ступней, а левой толкнул в голень. Север неловко упал. Рывком выпрыгнув из лежачего положения, Азиз обрушился сверху на грудь противника, коленями прижал его предплечья к полу, а руками вцепился в горло.

— А-а-а, ш-ша-акал! — рычал Азиз, изо всех сил пытаясь задушить нахала.

Север почувствовал нарастающую дурноту. В глазах темнело, в голове стоял звон, дыхания не хватало: Азиз был силен, а ярость придавала ему цепкости. Брызжа слюной, джигит вполголоса ругался по-чеченски: шуметь Азиз боялся, визита милиции он страшился не меньше, чем его противник.

Именно брызги слюны подвели чеченца. Ощутив их на лице, Север испытал острое, до дрожи, омерзение. Резко вскинув нижнюю часть туловища, он умудрился захватить ногами шею джигита. Дернувшись всем телом, Север сбросил с себя наркоторговца.

Оба вскочили. Азиз изогнулся в уродливой каратистской стойке, Север принял свою — свободную. Противники были одного роста и похожего телосложения. Первым начать схватку никто не решался.

— А-а-а, ш-ша-акал паршивый! — зашипел Азиз.