– А когда вы собираетесь переезжать? – уточнил Серж.

– Да вот часа через три уже. М мы заедем!

Серей лично осмотрел балкон… такое ощущение, что сюда не молния угодила, а был самый настоящий взрыв! Как уже, кстати, бывало… Хорошо еще, никто не пострадал – ни соседи, ни случайные прохожие внизу, на рю Медичи!

Взрыв…

Кто-то закрывал портал?

Кто?

Трест или профессор?

– Приехал дядюшка! – крикнул из комнаты Патрик. – Знакомьтесь…

Дядюшка Франсуа оказался добродушным полным мужчиной лет пятидесяти. Лысоватый, с круглым лицом, он почти все время шутил и улыбался.

– Франсуа Буше, родной дядька этого вот охламона! Очень рад знакомству, дорогой Серж, очень! Ничего, что сразу на «ты»?

– Ничего, месье Буше!

– Вот и славненько! И зови меня просто – Франсуа… Одна-ако…

Выглянув на балкон, месье Буше присвистнул:

– Не похоже на молнию! Скажу, как бывший сапер – тут что-то определенно взорвалось! Очень похоже на прилетевший снаряд или на какую-нибудь небольшую ракету! Знаете, в Первую мировую немцы обстреливали Париж из огромной пушки – я видел фото. Вот и здесь… Одна-ако… да-а…

– Да уж прям, дядюшка! – расхохотался Патрик. – Кому тут из пушки-то бить?

– Ну да, ну да, некому… – Франсуа ухмыльнулся и, покачав головой, добавил на полном серьезе. – За лесом Фонтенбло, между прочим – артиллерийский полигон, стрельбище. Какой-нибудь полупьяный черт вполне мог и промахнуться мимо мишени! Случаи бывали, знаете ли…

– Да ну тебя, дядюшка! Берите лучше вещи… ага…

Грузовичок дядюшки Франсуа оказался стареньким пикапом на шасси «Ситроен» «Траксьон Аван» выпуска одна тысяча девятьсот тридцать шестого года. Год выпуска тут же сообщил сам владелец, с гордостью добавив, что машина еще – хоть куда!

– А я думал, она еще до Первой мировой войны выпущена! – забираясь в кузов, съязвил Патрик.

Серж тоже составил ему компанию – вдвоем-то куда веселей, хоть и в кузове.

– Ну и правильно,– одобрительно кивнул месье Буше. – Заодно тент придержите – вдруг дождь?

Пока везло – небо посветлело, и сквозь разрывы бежевых кучевых облаков проглянуло солнышко. Правда, тут же скрылось – но, ведь было же!

Выехав на бульвар Сен-Мишель, пикапчик бодро промчался по мосту, миновав остров Сите прямо напротив Нотр-Дама, и, выкатив на правый берег Сены, резко повернул налево – к площади Шатле. Еще немного проехал и вдруг остановился напротив Нового моста, около универмага «Самаритен».

– Надо кое-что купить! – месье Буше выскочил из кабины. – Я быстро.

– Пат, не знаешь, там пластинки пролают? – поинтересовался Серж.

Патрик пожал плечами:

– Да, вроде бы, был отдел. На втором этаже, кажется…

– Тогда я сбегаю. Все равно – ждать.

Отыскав отдел грампластинок, молодой человек еще издали увидел лицо Франсуазы Арди с блестящими глазами и зажатой в уголках губ ромашкой – обложка альбома «Ma jeunesse fout le camp…» 1967-го года.

Ну, вот он… Обещал ведь купить! Слава Богу, мелочь в кармане была… В булочную и в продуктовые магазины обычно ходил Серж, хотя деньгами распоряжалась Агнесса. Все правильно, деньги-то были – ее!

– Девушка, мне бы…

– Прослушивать будете?

– Нет, спасибо!

– Тогда – пожалуйста, мсье… Вам упаковать? У нас вощеная бумага – мало ли, дождь…

– Да, да, пожалуй…

В Курбевуа оказался небольшой домик, принадлежащий родителям Аннет.