– Нет, – сказала Мэриан твердо. – Я собираюсь посмотреть твоего папу.

– Ты вредная, – заявила обиженная Эмма и выбежала из кухни. Мэриан показала ей вслед язык и вспыхнула, когда, обернувшись, увидела, что у окна стоит Исайя. Ей показалось, что великан усмехается.

Позвонив в воскресенье, Джон опять пригласил ее на свидание.

– Предпочитаешь оперу или кино из автомобиля? – спросил он с напускным безразличием.

– Кино, – ответила Мэриан не раздумывая. – Это забавнее.

Мэриан не знала, что поиски Марка Уэллса идут полным ходом.

– Его нашли в Атланте, – доложил Мак-Рею адвокат Браудер. – Дела у него идут неплохо, работает в отделе технического контроля на какой-то небольшой фабрике. Неплохо зарабатывает, имеет приличную сумму на банковском счете. И снова женился.

– Вот как! – Джон крепко выругался. – А детям не высылал ни цента. Мерзавец!

– Я прижму его, – пообещал адвокат. – Можно вытрясти побольше, если Мэриан подаст иск.

– Нет, – сказал Джон. – Пусть она думает, что он признал вину сам.

– Но ведь зная, что ты для нее сделал, она была бы признательна тебе.

– Не хочу я ее признательности, – покачал головой Мак-Рей.

По правде говоря, он побаивался того дня, когда от Уэллса придет первый чек и Мэриан не будет больше нуждаться в работе на Джона. Но это был риск, на который он решился с самого начала.

– Скажи ему, что он окажется в суде, если не вспомнит про детей и не начнет платить.

– Включая выплаты за истекшее время, – кивнул Браудер. – Он не сможет отвертеться.

Таким образом, когда Джон пригласил Мэриан в автомобильное кино, он знал, что его время, вероятно, подходит к концу. Можно бы вытянуть из нее признание в любви, пока женщина еще ничего не знает, но он не пошел на это. Нет, Джон хотел, чтобы Мэриан пришла к нему по своей воле, следуя зову сердца и имея свободу выбора, как человек, материально не зависимый от него. Ему совсем не улыбалось задаваться всю оставшуюся жизнь вопросом, не повлияли ли его деньги или кров на решение Мэриан. Едва ли она пошла бы на это, но тут могло сыграть роль и бессознательное стремление, что тоже не устраивало Мак-Рея. Временами сомнения одолевали его, точно головная боль.

Сумерки быстро сгущались, когда в понедельник вечером они с Мэриан припарковали машину перед большим, установленным под открытым небом киноэкраном. Минут десять или пятнадцать они смотрели фильм, потом Джон скорчил гримасу и отвернулся.

– Давай пожуем поп-корна! – предложил он.

– После пиццы?

– Ну и что? Я голоден.

– Давай, почему бы и нет, – согласилась Мэриан.

Перебравшись на заднее сиденье, они уютно устроились там и, открыв бутылки с содовой и пакетик с поп-корном, начали с аппетитом закусывать. Гигантский экран, на котором мельтешили какие-то люди и мчались автомобили, начало слегка заволакивать туманом, но это их мало заботило.

– Родители брали меня иногда в автомобильное кино, – сказала Мэриан задумчиво. – Они откидывали заднее сиденье так, чтобы я могла растянуться на нем со своей подушкой и спальным мешком. Обычно я засыпала уже к середине фильма, что бы мы ни смотрели. Не припомню, чтобы я хоть раз бывала в автокино с тех самых пор.

Джон притянул ее к себе.

– У нас с тобой какой-то регресс. Сначала мы встречались, как двадцатипятилетние, потом целовались, как шестнадцатилетние, а теперь мы приехали сюда как… – Он остановился. – Черт, я все еще чувствую себя шестнадцатилетним.