Чувствуя, что краснеет, Мэриан порадовалась темноте. Ей казалось, что обитатели соседних автомобилей наблюдают за ними, но, с другой стороны, ни разу за всю последнюю неделю они с Джоном не были так близки к уединению, как теперь.

А полчаса спустя у Мэриан не было уже ни малейшего представления о том, что происходит на экране. Ощущение сильного твердого бедра Джона, прижатого к ее бедру, было куда более волнующим. Она повернула голову, и губы их сомкнулись. Поцелуй был властным, соблазняющим, упоительным.

– Ты целуешься совсем не как шестнадцатилетний, – прошептала она почти беззвучно.

– И ты тоже, – пробормотал Джон, целуя ее снова.

В среду утром позвонил адвокат.

– У меня приятные новости. Уэллс согласился платить. Я говорил с ним по телефону. Мне кажется, он даже обрадовался, что я его разыскал. Поклялся, что напишет Мэриан и пришлет чек в ближайшее время. Он обещал также ни словом не обмолвиться обо мне и моем клиенте.

– Что ж, все оказалось проще, чем я ожидал, – пробурчал Джон. – Не думал, что мы сможем так легко этого добиться.

Адвокат фыркнул.

– А что ему еще оставалось делать? Как бы то ни было, но ты сделал доброе дело. Дай знать, если он заупрямится.

Время шло, а Джон тщетно пытался привести в порядок мысли.

Мэриан застала его потягивающим кофе у окна.

– Ты не в конюшне, – удивилась она.

– Я ждал тебя. – Джон передернул плечами. – Подойди-ка сюда.

– Подойду, хоть ты и забыл сказать «пожалуйста», – смеясь, сказала Мэриан и тут же попала в его объятия.

– Пожалуйста, – сказал Джон, ловя губами ее мягкие губы.

Сомнение и страх одолевали его. А что, если, услышав известие о муже, Мэриан поблагодарит, соберется и уйдет? Что, если она не так уж любит его? Что она решит, когда есть реальный выбор? Что, если…:

Но Мак-Рей заглушил эти мысли поцелуем, напряженным, сладостным, жгучим, поглотившим его целиком. Он ощутил ответную дрожь и руки Мэриан обвились вокруг его шеи, тело стало мягким и податливым. Его желание, влечение к ней было столь острым и неодолимым, что Джон не смог бы с ним справиться, даже если бы и хотел.

– О Боже, как я люблю тебя! – вырвалось у него. – Ты будешь моей в моем доме, сейчас.:

Ее глаза расширились, но новым поцелуем он помешал ей говорить. Джон ничего не хотел слышать сейчас, пока Мэриан еще не была свободна. Он просто хотел ее любить.

Переступив через порог спальни с таким чувством, словно они жених и невеста, он бережно опустил Мэриан на просторную кровать. Окна были плотно зашторены, и в таинственном полумраке ее волосы, которых слегка касался тонкий луч света, чуть золотились. Глаза женщины, темные и мерцающие, были полны истомы, а губы чувственно подрагивали. Никогда в жизни Мак-Рей не видел женщины прекраснее, чем Мэриан. Задыхаясь, он стянул с нее свитер, простой белый бюстгальтер выглядел таким соблазнительным, каким не могло быть самое дорогое кружево. Нетерпеливо Джон снял с нее простенькие парусиновые туфли, затем джинсы и трусики. Мэриан приняла все это покорно и безмолвно, с тем же отрешенно-чувственным выражением.

Ее тело было таким нежным и хрупким, что он не мог представить эту женщину носящей в чреве близнецов. Джон восхищенно провел кончиками пальцев по мягкому изгибу грудей, по легкой линии талии, переходящей в крутые бедра.

Его рука, коричневая от загара, на фоне матово-белой кожи казалась неуклюже большой. Как эротичен, как возбуждающе-чувствен был этот контраст! Мощь рядом с хрупкостью и нежностью, обожженная солнцем ручища и матовая белизна женского тела.