Кени не возражала так что, погрузившись мы оттолкнулись от берега и понеслись, отдавшись на волю бурного течения.

— Что нового? — Поинтересовался я.

Инна лишь пожала плечами.

— Ничего, как будто. Морис вовсю штурмует азы ихнего языка. Профессор с Лёнькой что-то там изобретают. Всё, как всегда, в общем.

— Ясно. — В моём голосе помимо воли сквозило облегчение. Всё таки, а отсутствие новостей, что ни говори делает счастливой не только целую страну, но и отдельно взятых её граждан. Правда, помнится, в той цитате упоминался ещё и завтрак, становящийся скучным, ну да, Бог с ним.

— Знаешь, — глянул я на Инну, — Морису будет с кем попрактиковаться в языке. Да и с составлением словаря, думаю, теперь станет легче.

— Ты что, кого-то «взял в заложники»? — Ахнула Инка.

— Скорее уж — спас. — Пожал плечами я. — Да и то, как сказать…

— Говори, как есть. — Потребовала Дорогая. И, видя, что я не очень-то спешу с ответом, схватила меня за руку. — Ну же, не тяни…

— Да, понимаешь… — Я, помимо воли растерялся. — Такая вот ситуёвина вышла…

— Ну, про ситуёвины ты мне можешь не рассказывать. — Отмахнулась Инна. — Ты самую суть выкладывай. И, желательно, покороче.

— Так выложил уже.

— Ага. — Инка смотрела на меня в упор. — И кто она?

— Здрась-си. — У меня, прям, челюсть отвисла от такого предположения. — Ты это о чём?

— О том самом… Или, может, ты хочешь сказать, что внезапно проникся чувством глубокой симпатии к какому-то здешнему мужику?

Ну бабы, а! Мир, можно сказать, летит в тартары, а они о своём, о женском… Ну, погоди же, я тебе устрою.

Боясь, что не выдержу, и засмеюсь, я отвернулся и, стараясь придать голосу печальное выражение, начал.

— Да вот, понимаешь…

Бултых… Закончить мне Инка не дала и, пылая праведным гневом, столкнула меня в воду. Ну, совершенно никакой логики у любимой. Пожар в душе у ней, а остудиться отправила почему-то меня…

Вынырнув, я обнаружил, что лодку отнесло довольно далеко. Кени, заливисто хохоча, показывала на меня пальцем а Инка, уперев руки в боки грозно смотрела как я барахтаюсь. И — никаких попыток прийти на помощь, блин. Ну и фиг с ней. Спасение утопающих, как говорится…

Помахав рукой, я направился к берегу. Посмотрим, что вы без меня делать-то будете… Но чертовки, видя такое моё отношение, дружно налегли на вёсла и порулили к суше.

Я уселся на берегу и разделся, разложив одёжку на песке. Против течения им не выгрести, так что не стоит терпеть неудобства. Солнца в дромосе нет но после воды песок поневоле казался тёплым и я растянулся, бездумно глядя в серое небо. Вскоре послышались голоса и, приподняв голову увидел, что ко мне подходят мои обидчицы. Да-да, Кени, хоть и не принимала непосредственного участия в попытке меня утопить, всё же Инкина сообщница. Эх, придумать бы какую нибудь мстю, да позаковыристей… Так нет же. Как это обычно бывает в подобных случаях, ни черта в голову не шло, и я снова улёгся, раскинув руки и закрыв глаза.

— Обиделся, что ли? — Инка присела рядом и виновато пгладила по руке.

— Да нет. — Как можно равнодушнее ответил я. — Для некоторых это слишком большая честь…

— Ладно, Юрка. — Инка навалилась грудью и поцеловала меня в губы. — Хорош дуться-то.