Как всегда в пылу спора Семён Викторович был увлечён предметом разговора и рьяно отстаивал свою точку зрения. И, наверняка, его собеседником является один из яйцеголовых. А, может, это Лёнька. Ведь, как ни крути, только статус давнего приятеля спасает его от занесения в их стройные ряды. Или Морис… Хотя — нет, он ведь только по французки.

В общем, всё ясно. «От простого к сложному», и наоборот. Хотя, если быть уж до конца честным, не моего это ума дело. Да и вообще, как сделаем, так и будет. И, по моему мнению, так ли уж это важно, что было раньше, яйцо или курица? Что есть, то есть.

Стараясь не сильно шуметь, я тихонько прошёл в наши с Инной апартаменты и плотно прикрыл за собой дверь. Спать. Спать и ещё раз спать.

Наутро, едва я разлепил глаза, ко мне в дверь постучались. И когда проведать-то успели, что я вернулся. Хотя, что это я? Не в родную же деревню явился, а в ПРИЮТ! Кому надо — тот знает.

Всё же, охрана у нас находится на должном уровне и лёгкость, с которой я смог войти в здание — следствие профессиональной работы секьюрити. То есть опознали, классифицировали и тактично не стали возникать.

— Войдите! — Гавкнул я, накрываясь подушкой и гадая, кого ж это принесла нелёгкая в столь ранний час.

— Гюльчатай, открой личико! — Раздался над ухом Лёнькин голос и я вылез на свет Божий.

— Ну и рожа у тебя, блин! — Не удержался тот.

— На свою посмотри. — Вяло вякнул я, запустив в урода подушкой. — Как Ирка то до сих пор терпит?

Лёнька поймал мой снаряд и, подойдя вплотную, заехал по голове.

Вот остолоп! Я ж, блин, перепугаться могу. Со всеми вытекающими… Но, поскольку передо мной был всё таки Лёнька, с которым мы были знакомы сто с лишним лет, я не струхнул и ничего ужасного не вытворил. Ну, и слава Богу, как говорится.

— Приволок? — Нетерпеливо спросил он.

— Угу.

— И где ж оно?

— У… — я невольно запнулся, не желая выдавать то, что в авантюре участвовала ещё и Кени. То есть, принимала то она участие в операции, но вот сам факт её проникновения в Иную реальность превращал тщательно спланированную акцию в безалаберную и безответственнейшую авантюру.

Лёнька тактично молчал а я, перебрав в уме всё моё начальство, мысленно чертыхнулся. Инка — в курсе. Гроссмейстер — тоже. Остаются Проф с Генералом. Ну, Семёну Викторовичу, сами понимаете — участие Кени в мероприятии — до фонаря. Лишь бы результат был. Так что, выходит, побаивался я только Виктора… Ну а как же тогда всё моё ёрничанье? И, плюнув, я продолжил мысль.

— Они «у Кени». Знаешь, у малышки оказался огромнейший потенциал, почти такой же, как у Ленки. Так что, мы работали на пару.

— Её ж, вроде, не перекрашивали. — Удивился программер.

— Давай покрасим мы дитё в зелёный цвет. — На мотив мелодии из «Крёстного отца» замурлыкал я. — Ведь чёрным был, и всяким был, зелёным — нет.

— Да иди ты. — Надулся Лёнька. — Я ж серьёзно…

— Да не так уж всё и страшно, Лёнь. — Успокоил его я. — Большинству народа там, как и у нас — по барабану.