Тут Николас вышел из ванной – босиком, с голой грудью, одетый только в брюки и вытирающий полотенцем мокрую голову. Бывают, разумеется, по утрам и куда худшие видения, чем это зрелище широкогрудого, ничем не прикрывшего верхнюю половину тела красивого мужчины! И, откинувшись на подушку, Дуглесс вздохнула.

Услышав ее вздохи, Николас обернулся к ней и сердито спросил:

– Вы что, намерены весь остаток дня проваляться в постели? Нам с вами еще нужно найти для меня цирюльника, чтобы сбрить вот это! – заявил он, проводя ладонью по темной щетине на подбородке.

– Теперь очень модно ходить так! – попробовала возразить она, но он и слышать не хотел о том, чтобы разгуливать небритым. В итоге ей пришлось, управляясь с бритвой и крохотным флакончиком крема для бритья, предоставленного в их распоряжение гостиницей, показывать ему, как нужно бриться. Однако она не успела предупредить его, и, схватившись пальцами за лезвие, он порезал их, а потом потешался над Дуглесс из-за ее причитаний по поводу столь пустяшных, с его точки зрения, порезов.

Наконец, одевшись и подкрепив силы славным английским завтраком, они отправились по магазинам. Дуглесс уже начала привыкать к тому, что ей следует помогать Николасу справляться с самыми элементарными вещами, однако, когда дело дошло до покупки костюмов для него, выяснилось, что он прекрасно разбирается в том, что именно ему нужно. Ей оставалось лишь удивляться тому, как много он успел усвоить, бегло проглядев вчера вечером несколько модных журналов.

Графская натура Николаса торжествовала, и Дуглесс пришлось лишь издали наблюдать за всем. Английские продавцы мигом распознали, что имеют дело с аристократом, потому что и справа, и слева от него только и слышалось: «да, сэр!» или «нет, сэр!»!

У ног Дуглесс уже громоздилось несколько больших пластиковых пакетов, заполненных рубашками, брюками, носками, ремнями и еще – роскошным плащом из вощеной ткани, шапочками, двумя шелковыми пиджаками в итальянском стиле, потрясающей кожаной курткой, галстуками и даже черного цвета вечерними выходными костюмами. Покидая со всем этим барахлом шестой этаж магазина, Дуглесс довольно внятно попросила Николаса взять у нее кое-какие пакеты и отнести к выходу. В ответ он одарил ее презрительным взглядом, мол, как она смеет. Чуть позже, на выходе, он пронзительно свистнул, и перед ними остановилось такси. Да, быстро же он учится, – подумала Дуглесс. Николас попросил таксиста повозить их по магазинам, где он продолжал пополнять свой гардероб, а Дуглесс расплачивалась за отобранные наряды и оттаскивала их к такси.

К часу дня она уже с ног валилась от усталости и только-только собралась предложить ему отправиться куда-нибудь на ЛЕНЧ, как Николас остановился будто вкопанный перед красивой витриной, демонстрировавшей широкий выбор женской одежды. Посмотрев на витрину, затем на Дуглесс, он чуть не силой втолкнул ее в магазин. Даже удивительно, сколь быстро восстановились ее энергетические запасы! Николас проявил не только щедрость, но и вкус в выборе женских нарядов. Часом позже она вышла из магазина, одетая в темно-зеленую юбку из платьевой ткани «чаллис», шерстяной жакет, в тон юбке, и в шелковую блузку кремового цвета.