Юноша шагнул вслед за нею, но чужая рука взяла его за плечо:

- Не так быстро! Сначала надо поговорить.

За кустами послышались негромкие голоса. Они что, хотят с ним просто поговорить? А убивать как же? Усыпляют бдительность? Издеваются? Девушка не могла этого понять. Для нее убийство по-прежнему оставалось чем-то мгновенным – ударил и бежать, пока не поймали. Хотя, почему она этого не может сделать? Она свободна, они так и договаривались – Дехтирель приводит жертву в нужное место и отправляется восвояси. Знать ничего не знаю, ведать не ведаю! Но лошади по злой иронии судьбы были брошены там же, на поляне. Ей надо вернуться туда, к тем троим, взглянуть… Но это уже было выше ее сил.

За кустами по-прежнему слышались только голоса, и это пугало больше всего. Поблизости обнаружились две лошади – Охтайра и Рави. Они не были привязаны, и когда девушка шагнула к одному скакуну, тот шарахнулся в сторону и направился в чащу леса. Повернувшись спиной к голосам на поляне, Дехтирель со всех ног кинулась ловить беглеца. Скакун, напуганный ее резкими движениями, прибавил хода. Потом перешел с быстрого шага на рысь и выскочил на открытое пространство.

Девушка, подобрав подол балахона, устремилась с погоню и неожиданно для себя оказалась на проселочной дороге.

В чащах Сапфирового Острова никогда не прокладывали дорог в обычном понимании этого слова. Чаще всего это были просто протоптанные двух- и одноколесные колеи. Как правило, ими пользовались альфары-фермеры, возившие подати в замки своих лордов. Сами эльфы охотнее передвигались верхом, выбирая пути вдоль берегов нешироких лесных речушек. Эта дорога была прямой, как стрела, и, к своему удивлению, Дехтирель увидела приближающийся фургон! Несколько эльфов шагали подле него по обочине. Возница, пожилая женщина, уже привстала на козлах, очевидно, издалека увидев синий балахон Видящей.

Развернувшись, девушка со всех ног кинулась обратно.

- Уходим! – закричала она. – Там…там… Они сейчас будут здесь! Да скорее же!

Актеры в большинстве случаев любят поспать. Ведь представления, особенно те, что устраивают на пиру для развлечения знатных гостей, заканчиваются поздно вечером. Пока еще герои и героини смоют грим, переоденутся, пересчитают выручку и соберут реквизит! Труппа успокаивается только после полуночи, так что раньше полудня редко можно встретить актера на ногах.

Но только не в ту ночь. Еще только занимался рассвет, а все те, кто путешествовал под началом мастера Боара, уже поднялись. Спать остались только маленькие дети Таши, да сама альфара не спешила покидать фургон, где в последнюю ночь устроилась вместе с малышами.

Наскоро позавтракав хлебом и фруктами, быстро приготовились в дорогу. Почти все вещи уже уложили накануне, так что осталось лишь запрячь лошадей, собрать съестные припасы и проверить, не забыли ли что впопыхах, после чего артисты направились к главным воротам. Сидевшая на козлах матушка Ханирель подгоняла лошадей, но, хотя фургон актеров и оказался первым из числа тех, кто собирался покинуть сегодня поместье-столицу, им все равно пришлось ждать. Мимо них проскакала, теряясь в утреннем тумане, блестящая кавалькада всадников. Благородные лорды, их пажи и оруженосцы, а также несколько доезжачих и егерей, промчались мимо, сверкая шелками, на высоких серебристо-серых скакунах. Актеры еле успели склонить перед ними головы, а полукровка Даррен встал на колени, но знатные господа не удостоили простолюдинов даже взглядом.

Тихо толкая друг друга локтями, Соэль и Раэна исподтишка рассматривали блестящих рыцарей, гарцевавших мимо.

- Смотри-смотри, какой красавец!

- А вон тот лучше!

- Какой? В голубом плаще?

- Нет, в зеленом со звездами!

- Да ну тебя! Он же старый…

- Зато у него глаза добрые.