- Мы просим у вас прощения, благородный господин, - прошептала она. – Моя дочь… она не хотела… Мы готовы принести вам извинения и… простите нас!

Подобное оскорбление рыцарь мог снести от прекрасной дамы, но никак не лорд от простой актрисы. Но Рейдиар всмотрелся в смущенное лицо Соэль, потер щеку, на которой виднелся алый след и принужденно рассмеялся.

- Боюсь, не вам стоит извиняться, а мне! Я испортил вам такую прекрасную пьесу… Вы, милая девушка, превосходная актриса! Я сам поверил в вашу игру… А такой талант нуждается не в порицании, а в одобрении! Примите мои похвалы!

Он несколько раз хлопнул в ладоши, и его свита разразилась приветственными восклицаниями. Это смутило всю труппу и больше всего – саму виновницу переполоха. Соэль покраснела, как тот шиповник, безо всякого колдовства, что-то пролепетала и спрятала лицо на груди у матери.

- Мне жаль, что я так грубо вмешался и нарушил ход событий, - продолжал лорд Рейдиар. – В знак моего раскаяния, я прошу, чтобы вы немедленно отправились ко мне в замок и сыграли её еще раз! Передо мной и моим двором!

Соэль, с которой он всё это время не сводил глаз, лишь дрожала и крепче прижималась к матери, но остальные артисты обрадовались. Мастер Боар потирал руки – приглашение от лорда дорогого стоило. Они могут отдохнуть, запастись провизией перед дорогой. Кроме того, существуют же законы гостеприимства. Даже если лорд Найлор и настигнет их в этом замке, вряд ли он так легко получит труппу. Гости всегда находятся под защитой хозяина. А если этот лорд еще и выше по происхождению, чем их преследователь, то вовсе сможет приказать лорду Найлору прекратить охоту.

Артисты принялись быстро разбирать сцену и декорации. Альфары-зрители стали расходиться, не особо раздосадованные тем, что пьеса прервалась на самом интересном месте. В конце концов, весенний день год кормит, у них полно работы, и надо как можно скорее наверстать упущенное. Да и за представление платить не пришлось – актеры собрались так быстро, что даже не вспомнили об оплате.

С полпути к замку лорд Рейдиар отправил вперед пажа, чтобы предупредить о своем возвращении, и к тому моменту, как кавалькада въехала в распахнутые ворота, на дворе столпились едва ли не все конюхи, пажи и прочие слуги, снедаемые любопытством. Паж сообщил только, что лорд везет необычных гостей, и всем было интересно. Проехав под аркой ворот на двор, артисты оказались в центре всеобщего внимания.

- Что я вижу! – послышался ехидный голос леди Рейдиар. – Вот теперь я верю, сын мой, что вы день-деньской пропадаете на охоте за болотниками! Только они могут столь мастерски отводить глаза, прикидываясь безобидными утками, гусями и зайцами! Наверное, вам сегодня посчастливилось истребить всех троллей окрестных болот?

- И вам добрый вечер, матушка, - не без иронии ответил ей любящий сын. – Нет, ваши молитвы были услышаны. Я решил ненадолго оставить несчастных троллей в покое…

- И вместо этого переключился на менее кровожадную дичь! О, что я вижу! – хозяйка замка только сейчас, кажется, заметила артистов. – Всё ещё хуже, чем я думала. Ты не просто решил оставить троллей в покое – ты нашел себе дичь гораздо интереснее и не столь опасную! Чем ты их ловил и где такие диковинные существа водятся?

Артисты удивленно переглядывались. Они прекрасно понимали, что тут тоже разыгрывается что-то вроде спектакля, только не знали, какая роль отведена им.

- Это не я их поймал, матушка, а они взяли меня в плен своим искусством, - воскликнул лорд.

- Своим искусством – и хорошенькими мордашками, - промолвила его мать, заметив Соэль и Раэну.

- И нынче вечером я хочу, чтобы мы все насладились игрой этих прекрасных актеров.