– Вы ударили одного из надзирателей табуретом. Так мне доложили. Сам я не видел.

– Сначала кулаком, мастер Агр. А табуретом потом, когда он стал подниматься на ноги.

Агр кивнул. Мне кажется, я вообще ни разу не видел его в хорошем настроении, а тогда уж он точно пребывал не в лучшем расположении духа.

– Почему вы так поступили, сэр Эйбел?

– Потому что мне нужно было поговорить с мастером Каспаром. И я понимал, что парень помешает нам, коли поднимется на ноги. Разговор предстоял трудный, и мне совершенно не хотелось ко всему прочему затыкать малого каждую секунду. – Я глубоко вздохнул, с таким чувством, что только усугубляю и без того скверную ситуацию, но уже не мог остановиться. – Позвольте мне сказать все, а потом уже говорите, что сочтете нужным. Я не ищу оправданий своему поступку, но и не считаю себя неправым. Иногда приходится делать исключения из правил. Вы собираетесь наказать меня. Я это знаю и ничего не имею против. Я вас не виню. Я прошу прощения за то, что нарушил порядок и причинил вам беспокойство. Но если такое повторится снова, я поведу себя точно так же.

Агр кивнул. Его лицо оставалось совершенно бесстрастным.

– Для воинов ниже рыцарского звания – таких, как я сам, – обычным наказанием в подобных случаях является пожизненное изгнание из замка. Для рыцарей срок изгнания исчисляется месяцами или годами.

– Ну и хорошо. Я в любом случае собирался отправиться на север. Сколько мне придется оставаться в изгнании?

Агр встал и подошел к окну. Он стоял там так долго, что я уж подумал, не ждет ли он, чтобы я удалился. Наконец он снова сел в свое кресло и сказал:

– В Большой зале и раньше случались драки, но они носили чисто бытовой характер. Ваш случай осложнен некоторыми обстоятельствами. Во-первых, сэр Эйбел, очень и очень немногие из наших рыцарей признают вас за своего. Вы должны понимать это.

Я сказал, что понимаю.

– Они против того, чтобы вы ели за одним столом с ними. И если я накажу вас как рыцаря, они вознегодуют еще сильнее. Не смотрите на меня так, пожалуйста. Я не собираюсь увольнять вас, словно простого слугу.

– Мне кажется, я хорошо показал себя.

– И мне тоже так кажется. И его светлости тоже. Я просто говорю, что вызову тем большее негодование, если накажу вас как рыцаря.

– Я не стану возмущаться, мастер Агр, – сказал я. – Вам не нужно бояться моего негодования.

– Я не боюсь ничьего негодования, в любом случае, – сказал Агр. – Но мой долг – поддерживать порядок среди вас, рыцарей. Помимо всего прочего.

Он со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы.

– Это одна сложность. Вторая состоит в том, что в прошлом такого рода столкновения происходили, главным образом, только между рыцарями. На моей памяти между слугами случилась лишь одна такая стычка. Но это единственное исключение из правила. Я сразу уволил обоих, но я дал слово не прогонять вас как простого слугу, сэр Эйбел, и сдержу свое слово. Однако, если я отправлю вас в изгнание, рыцари восстанут против меня. Одни потому, что вы получили наказание, достойное лишь рыцаря. А все остальные потому, что я изгнал рыцаря, ударившего наглого мужлана. В лучшем случае они обратятся с протестом к его светлости.

– Я не обращусь, – сказал я.

– Да, я знаю. Но здесь есть проверенные временем рыцари, о которых герцог держится высокого мнения. Если они запротестуют, а они могут… – Агр пожал плечами.

– Мне очень жаль, что так вышло, – сказал я. – Я не хотел.

– Благодарю вас. И еще одно, хотя далеко не самое последнее: тюремных надзирателей все ненавидят и боятся.