После этого они присягнули, все до единого, возлагая руки на увенчанную львиной головой рукоять меча и повторяя слова клятвы вслед за Равдом.

– А теперь я хотел бы побеседовать наедине с некоторыми из вас, – сказал он, после чего выбрал из толпы шестерых мужчин и шесть женщин и велел нам со Своном присматривать за остальными, пока он разговаривает с первым человеком в передней комнате самого большого дома.

Беседа продолжалась целый час, и ожидающие своей очереди люди начали проявлять нетерпение, но Свон взялся за рукоять меча, грозно прикрикнул на них, и они притихли. Наконец первый мужчина вышел из дома, обливаясь потом и пряча глаза от остальных одиннадцати, а Равд вызвал первую женщину. Она вошла в дом, дрожа от страха, и медленно поползли минуты. Блестящая синяя муха, страшно жирная, с жужжанием кружила сначала вокруг меня, потом (когда я отогнал ее) вокруг Свона и наконец вокруг невысокого чернобородого мужчины, которого все называли Таугом и который казался слишком подавленным, чтобы отмахиваться от назойливого насекомого.

В дверях появилась женщина с мокрым от слез лицом.

– Эйбел! Кто из вас Эйбел? Он зовет тебя.

Я вошел в дом, и женщина села на низкую скамеечку для доения напротив Равда.

Он сидел на короткой скамье со спинкой.

– Эйбел, это Брега, – сказал он. – Я разрешаю ей сидеть, поскольку она женщина. Мужчины стоят. Брега говорит, что один местный житель по имени Сикснит водит знакомство с разбойниками и иногда принимает их в своем доме. Ты понимаешь, почему я позвал тебя?

– Да, сэр, – ответил я. – Только вряд ли я смогу быть вам полезен.

– Если мы ничего не узнаем от тебя, возможно, ты узнаешь что-нибудь от нас. – Равд обратился к женщине: – Брега, я хочу объяснить тебе твое положение. На самом деле, должен объяснить, поскольку мне кажется, ты не понимаешь.

Брега, худая и уже немолодая женщина, шмыгнула носом и вытерла глаза уголком фартука.

– Ты боишься, что Эйбел расскажет остальным, что ты выдала Сикснита. Я прав?

Она кивнула.

– Он не расскажет, но тебе грозит гораздо более серьезная опасность. Кстати, вы двое знакомы друг с другом?

Женщина помотала головой:

– Нет, сэр.

– Ты рассказала мне про Сикснита, и, конечно же, я попытаюсь разыскать его и поговорить с ним. Люди за дверью знают, что ты разговаривала со мной, и чем дольше продлится наша беседа, тем больше будет у них оснований считать, что ты рассказала мне очень и очень многое. Ты меня понимаешь?

– Д-да.

– Тебя или твоего мужа когда-нибудь грабили разбойники?

– Они сбили меня с ног. – Слезы хлынули у нее из глаз и пару минут лились рекой.

– Ты знаешь имя разбойника, который сбил тебя с ног?

Она помотала головой.

– Но если бы знала, ты сказала бы мне, правда ведь? Тебе не имеет смысла утаивать имя разбойника, когда ты уже рассказала мне столь многое. Ты же это понимаешь, верно?

– Эгил.

– Спасибо. Ты дала клятву, Брега, самую торжественную клятву, какую только может дать женщина. Ты признала герцога Мардера своим сеньором и поклялась беспрекословно подчиняться ему во всем. Если ты нарушишь клятву, Хель обречет твою душу на страшные муки в Муспеле, Огненном Круге. Твои жертвоприношения эльфам не помогут тебе. Надо полагать, ты это знаешь.

Она кивнула.

– Я здесь, поскольку меня послал сюда герцог Мардер. Если бы не это обстоятельство, я сидел бы сейчас за своим столом в замке Редхолл или занимался там своими лошадьми.