Я не понимал.

У некоторых рыб зубы напоминали огромные иглы, а у многих на боках светились пятна и полосы красного, желтого и зеленого цветов. Я увидел угря, похожего на огненную веревку, и еще нескольких жутких существ. Наконец я спросил эльфийских девушек, здесь ли они живут, поскольку мне казалось, что никто не стал бы жить здесь, имей он выбор.

– Мы живем повсюду, – сказали они. – Мы келпи.

И потом они засветились для меня, прелестные хрупкие девушки, словно сотканные из голубого света. Они показали мне свои жабры, хвосты и длинные изогнутые когти, с виду такие же острые, как рыбьи зубы.

Глава 22

ГАРСЕГ

У входа в подводную пещеру мы обнаружили старика, обещавшего исцелить меня. Он отослал келпи прочь, и я вздохнул с облегчением. Я спросил, где мы находимся, и он сказал, что в Эльфрисе.

– Я не самый старый из моих соплеменников, – сказал он, – и не самый мудрый. Однако я много чего знаю. Я Гарсег.

Позже я узнал, что на самом деле у него другое имя, но тогда я поверил ему и до сих пор мысленно говорю «Гарсег», когда думаю о нем, поэтому именно так я буду называть его здесь. Я спросил, как он собирается исцелить меня.

– Я не могу. Вас исцелит море. Пойдемте, я покажу. Он взял меня за руку, и мы подплыли к месту, где вода была теплой, как в ванной, и из трещин в скалистом дне поднимались пузырьки пара вместе с частицами ила и песчинками.

– У вас дыра в боку, – сказал Гарсег. – Вы когда-нибудь видели дыру в море?

Я сказал «нет».

– Смотрите.

Движение пузырьков ускорилось, вверх стали взлетать камни, и глубоко под нами раздался глухой грохот, подобный раскату грома. Добела раскаленная скала с ревом поднялась над морским дном, изрыгнула из своих недр огромные клубы пара, и все рыбы, крабы и прочие существа бросились прочь – все, кроме нас.

Это продолжалось довольно долго. Постепенно шум стих и превратился в звук, подобный дыханию спящего великана – дыханию Гиллинга, умирающего там, внизу, на огромной постели размером с целый квартал. Скала перестала выбрасывать пар и остыла. Мы подошли поближе и увидели целый скалистый остров с подобием озера посередине. Несколько морских птиц уже начали вить там гнезда, и море лизало серый каменистый берег, словно кот сметану.

На острове начала расти трава, потом деревья. В поисках пресной воды деревья запускали корни глубоко в скальные трещины. На секунду я увидел Дизири, бегущую обнаженной среди деревьев. Я хотел броситься за ней, но Гарсег схватил меня за руку, и мы немного подрались. В первый и последний раз.

Другие птицы – птицы, вызванные к жизни Дизири, – вили гнезда на выращенных Дизири деревьях. С них падали орехи, которые поедали выползавшие на берег крабы. Гарсег поймал одного краба и съел, словно поджаренный в сахаре миндаль, но я несколько опасался клешней.

Остров становился все красивее и красивее – и все меньше и меньше. Наконец волны сомкнулись над ним, и он исчез под водой без следа.

– Теперь вы видели дыру в море, – сказал Гарсег. – А вы видели когда-нибудь, как умирает скала?

Я сказал «нет», и мы снова поплыли. Достигнув скалы, которой предстояло умереть, мы взобрались по крутому склону и встали на вершине.

Там дул ветер, крепчавший с каждой минутой.