– Да. Камень увеличил твою силу и скорость, но это произошло бы с любым человеком, подвергавшимся его влиянию длительный период времени.

– Теперь, когда вы упомянули об этом, я вспомнила, как люди несколько раз говорили, что я двигаюсь быстрее обычного. А я-то думала, что все благодаря моим тренировкам.

Аэдна тихо хихикнула, чем вызвала у меня улыбку. Она была олицетворением красоты, грации и силы, и от одного только ее присутствия мне хотелось стать лучше.

– Что произойдет теперь, когда ки-тейн найден? – Я прищурилась, заметив какую-то точку впереди. Это туман обманывал мое зрение или я что-то увидела?

Аэдна протянула хрупкую руку. На ее ладони лежал ки-тейн.

– Он вернется на свое законное место, и наши миры начнут исцеляться.

– А я? – Сглотнув, я собралась с духом, ожидая ее ответа.

На этот раз остановилась она. Аэдна повернула меня к себе и взяла за плечи.

– Твое тело тяжело пострадало, но ки-тейн сохранил тебе жизнь.

В моей груди затеплилась надежда.

– Значит, он исцелит меня?

Она помотала головой.

– Теперь все в его руках.

– Чьих?

Она снова взяла меня за руку и повела к темному очертанию. Туман расступился при нашем приближении, и я увидела Лукаса, стоящего на коленях перед кем-то на земле. Мы обошли их, и меня пробрала дрожь. Человек на земле был призрачно-бледной версией меня. Ее губы лишились цвета, и даже веснушки стали почти незаметными. Она выглядела мертвой.

Из руки Лукаса тянулась трубка для переливания крови. Мой взгляд приковало к алой жидкости, что потекла по ней, подбираясь все ближе и ближе к девушке на земле.

Та содрогнулась, и мою руку наполнило тепло, медленно распространявшееся по всему телу. Это было приятно, как окунуться в горячую ванну в холодную ночь.

Лукас пощупал волосы девушки, после чего достал камень богини. Решительно сжав челюсти, сомкнул его в кулаке, а другую руку прижал к сердцу умирающей. Затем тихо произнес что-то на фэйском, но я узнала только слово «Аэдна». Он молился своей богине.

Волны голубой магии хлынули из его ладони в девушку. Я почувствовала тяжесть чужой руки на груди, но, опустив взгляд, никого не обнаружила. Это ощущение оставалось со мной, даже когда я потерла то место.

Девушка задрожала, и за моими ребрами вспыхнул жар. Я начала беспокойно переминаться, почувствовав тепло в грудной клетке. Казалось, будто на мое сердце надели металлический обруч, который постепенно сжимался и раскалялся.

Магия приобрела ярко-синий оттенок, и я выдохнула, когда неприятный жар в груди отступил.

Внезапно спина девушки выгнулась, словно у нее случился припадок. Через секунду в груди вспыхнул опаляющий жар, сжигающий кислород в моих легких. Я попыталась вдохнуть, но горло сдавило. Мои пальцы зацарапали шею, перед глазами поплыли черные пятна.

Пламя отступило, и я жадно втянула воздух. Мне удалось сделать два вдоха, как вдруг жар вернулся. На этот раз он прошел по туловищу, позвоночнику, по рукам и ногам, проникая в мышцы, хрящи и кости, разгораясь все сильнее и сильнее, пока я не согнулась пополам от мук.

Я с криком упала на колени от ослепляющей вспышки боли в черепе. Мои глазные яблоки сгорали в орбитах, и я согнула пальцы, чтобы выколоть их и прекратить эти страдания.

Что-то холодное коснулось моего лба, и боль в голове ослабла до терпимой. Я открыла глаза и увидела сквозь слезы, что это рука Аэдны избавила меня от терзаний. Ее нестареющее лицо выражало сожаление.

– Это не входило в мои планы на тебя, дитя мое, – ласково произнесла она. – Ты должна была вернуть ки-тейн на его законное место и продолжить свою смертную жизнь. – Другой рукой она взяла меня за подбородок.