— Я хочу, чтобы ты покинула мой кабинет и позволила мне вернуться к работе, — наконец, выдавил я. — Сейчас же.

Она моргнула и резко отвернулась от меня.

Я выдохнул с благодарностью, что она лишила меня своих чар.

— Черт, — воскликнула она, ухватившись за бедро. — Моя юбка!

Она зацепилась за острый угол моего стола, отчего порвалась черная ткань на юбке, создав большую дыру, обнажив ее бледную кожу.

— Черт побери. Здесь такой бардак! — Она направилась к выходу, не глядя на меня, и я стал медленно разжимать зубы при каждом ее шаге, пока расстояние между нами увеличивалось.

Взявшись за дверную ручку, она повернулась ко мне.

— Дело Дженкинса… сколько времени вы потратили на него?

— Семь часов, — без колебаний ответил я. Я хотел, чтобы она поскорее ушла, поэтому готов был ответить на любые ее вопросы, лишь бы она закрыла за собой эту чертовую дверь.

Она кивнула. Ее глаза уже не горели страстью, она вернулась к работе, несмотря на то, что только что происходило между нами.

— Хорошо. — Она исчезла за дверью, а я уселся в кресло и откинулся на спинку.

Это было опасно.

Я взяла сумку и отправилась к тьюб. Хотя точно сказать, что вчера произошло между мной и Найтли в его офисе, я не могла, но знала, что он тоже понял, что между нами что-то происходит. Он смотрел на меня так, словно был взбешен, а с другой стороны, ужасно хотел меня поцеловать. Я молча ждала, когда он дотронется до меня, прижавшись своими губами к моим и проведет своими руками по моему телу.

Но судя по всему, мне необходимо было забыть об этом, и вести себя с ним исключительно профессионально. Я нахамила, он мог легко меня уволить, но что-то подсказывало мне, что мне необходимо было дать ему отпор, противостоять, а не подчиняться, если я собиралась продержаться здесь хотя бы эти три месяца.

Добравшись до платформы станции, я огляделась по сторонам. Тогда в мое первое утро, когда я спешила на собеседование, Найтли оказался в том же вагоне, что и я, но с тех пор я его не видела.

Сегодня я собиралась целый день избегать его, что было довольно таки не сложно сделать. Я никогда не видела, чтобы он заходил в офис административного персонала, и я не была уверен, что он когда-либо заходил в комнату ассистентов. Я собиралась сегодня полностью посвятить свой рабочий день выставлению счетов и другой бумажной работе, которую смогу вытащить из его кабинета, пока его там не будет.

— Доброе утро, — сказала я, проходя мимо стола Джимми к своему рабочему месту.

— Все в порядке? — спросил Джимми.

Я уже знала, что его «Все в порядке?» было стандартным приветствием ассистентов друг с другом и командой администрации. На самом деле, они не спрашивали — «Как у тебя дела?», как американцы, просто они здоровались таким образом. Но к Крейгу и с другими ассистентами, которые уже давно работали здесь, в конторе адвокатов, они здоровались не так шаблонно. Все это напоминало мне аббатство Даунтон, словно мы были слугами, живущими на нижнем этаже этого аббатства — это был совсем другой мир.

— Ты всегда улыбаешься, Вайолет, — сказал он, откинувшись на спинку стула. — И вчера ты хорошо поработала над счетами.

Я была не уверена будет ли Джимми так впечатлен, если узнает, как я разговаривала с Найтли, и что промелькнуло между нами, почти уже случилось, но я очень надеялась, что он никогда об этом не узнает.

— Спасибо, Джимми. Мало-помалу, — кинула я через плечо, входя в кабинет.