Я вышел из кабинета, повернул налево к нашему самому большому конференц-залу и обнаружил мисс Кинг, идущую в ту же сторону, впереди меня. Значит, она не уволилась, в конце концов. Она просто не заглядывала сегодня ко мне в кабинет. Интересно. Я опустил взгляд ниже ее поясницы и заметил, что на ней была та самая юбка, которую я вчера купил. С толстым красным швом посередине ее задницы — путь к земле обетованной. Я переместил взгляд выше на ее шею. Сегодня она не собрала сзади волосы в хвост. Мне так больше нравилось.

— Похоже, вы о чем-то глубоко задумались, мистер Найтли, — произнес Джимми, подходя ко мне. Вайолет слегка повернула голову в нашу сторону, видно, собираясь оглянуться через плечо, но потом передумала.

— Постоянно, — ответил я. Обычно я был зациклен на работе, а не на затылке вышагивающей передо мной женщины.

— Сожалею о деле Mермеранд, которое было отложено.

Джимми должно было совершенно насрать на дело Мермеранд. И меня это вполне устраивало бы — это его не касалось.

— Все в порядке, — ответил я. Я не хотел становиться с ним на дружескую колею. У меня не хватало терпения вести светские беседы. Мне нужно было, чтобы он делал свою работу хорошо, вот и все. Очевидно, он этого еще не понял.

Резная дубовая дверь конференц-зала была открыта, барристеры заполняли места вокруг стола. Еще несколько мест было свободно, но когда придут все, свободных мест уже не будет, поэтому некоторым барристерам, более младшим в коллегии адвокатов, придется сидеть у стены вокруг всех нас или же стоять в дверях, потому что свободных мест в комнате уже не будет. Джимми направился к одной стороне стульев, стоящих кругом у арочных окон, Вайолет направилась в противоположную сторону. Я не выпускал ее из вида. Я всегда сидел за столом, несмотря на то, что меня не так давно позвали в эту палату адвокатов. Репутация моего отца, может и висела тяжелым камнем у меня на шеи, но его репутация также предоставляла определенные привилегии — безапелляционное уважение среди старших членов коллегии адвокатов, включая судей. Возможно, это казалось несправедливым, но так была устроена жизнь в адвокатуре. Родство было общепринятым образом жизни. Отец предоставил мне уйму преимуществ, но были и недостатки, который никто со стороны не замечал — ожидание, не подвести ожиданий и соответствовать репутации своего отца.

Я присел рядом с Вайолет. Чарльз, один из уважаемых мной адвокатов, вытащил стул из-под стола, находящийся рядом с ним.

— За столом есть место, — произнес он.

— Мне и здесь хорошо, — ответил я.

Он нахмурился, явно немного смутившись, но все же молча развернулся к столу.

Я хотел получить возможность незаметно уйти до окончания заседания, поэтому это было лучшее место, чтобы незаметно смыться. Кроме того, я сидел рядом с Вайолет. После нашего противостояния у меня в офисе, у меня не было возможности оказаться так близко к ней. Я почувствовал ее аромат — запах жасмина, который усиливал мое напряжение во всех мышцах. Я откинулся на спину стула, придвинувшись к ее бедру. Она даже не дрогнула, вообще никак не отреагировала. Неужели я ее не возбуждаю? Черт, почему меня это вообще волновало?

Собрание велось по установленному порядку, Вайолет начала строчить. Меня не интересовала обыденная повестка дня, включающая предложение об аренде помещения по соседству, чтобы получить дополнительный конференц-зал, а также дополнительное количество мест для учеников-барристеров, стажеров на предстоящий год. Я считал, что это было лишь предлогом для некоторых членов коллегии адвокатов послушать свои речи, чем решить сам вопрос. Но Вайолет записывала все, будто собиралась отчитываться перед парламентом.

Двое самых высокопоставленных членов коллегии адвокатов стали обмениваться мнениями об ученике, стоит ли его оставлять у нас в конторе. Их мнения были диаметрально противоположные, один думал, что он может остаться, другой считал, что он недостаточно хорош.