Я бы сумела сохранить ее, если бы не была похищена группой ополченцев. Джексон спас меня от тех людей, доказывая, что он герой.

Неужели прошло всего три дня? Сейчас он здесь, со мной. И он никогда не был с Селеной. Я хотела, чтобы его сильные руки обвивались вокруг меня. Я хотела, чтобы он шептал мне на кайджанском-французком своим рокочущим голосом те слова, что лишь я могла понять. Но было такое чувство, будто он находится на расстоянии тысячи миль.

Я не смогла удержаться от вопроса:

- Ты ничего не собираешься сказать обо всем этом?

Он ответил жестокой ухмылкой, сверкая своими белыми зубами.

- Теперь это не моя группа, нет? - Гнев сверкал в его серых глазах.

- Нет. Это не так.

Все замолчали.

Несмотря на возросшее напряжение, повисшее в воздухе, мои веки становились все тяжелее. Сон сморил бы меня, но я боялась Селены.

Мэтью прошептал у меня в уме:

- Она защитит тебя своей жизнью, пока Смерть не придет за тобой. Если Смерть придет. Она знает, что ты его единственная слабость.

А я? Смогу ли я их обидеть? Случайно выпустить ядовитые споры и тому подобное.

- Безопасно. Ты контролируешь это сейчас.

При этих словах я закрыла глаза. Я почувствовала взгляд Джексона на мне еще до того как Мэтью сказал:

- Он смотрит. Он смотрит. Он жаждет знать, что за твоим фальшивым лицом. Любопытство сжигает его.

Я повернулась к Мэтью, желая услышать больше. Фальшивое лицо? Почему он смотрит так, будто ненавидит меня?

- Ненависть\любовь. Боль\неловкость.

Я не понимаю. Мэтью не ответил. Наверное, смотрел на свою руку, что означало: тема закрыта. А у меня не было сил надавить на него.

Финн откашлялся:

- Так значит этот чувак, Смерть, не будет утруждать себя приходом за таким второстепенным персонажем как я?

Прежде чем я скользнула в сон, Мэтью горестно пробормотал:

- Смерть придет за всеми нами...

Я потеряла слишком много крови, она лилась из раны на боку, капая на песок пустыни.

Мои враги окружили меня. Мы собрались в этом месте как листья в вихре. Их призывы все сильнее звучали в моей голове. Я уже убила четырех из самых сильных, но мои силы истощены, я ранена.

У меня нет ни шипов, ни лозы, ни деревьев, чтобы помочь мне. Ничто не растет в этих пустынных землях. Нигде нет воды, только стены каньона.

И я понятия не имею, как ориентироваться на местности, нет лошади, чтобы уехать. Когда я, спотыкаясь, бреду через лабиринт ущелий, мои ноги утопают в песке. Хожу по кругу?

Там, впереди… Я вижу свой собственный след крови. Я хожу по кругу! Я опираюсь спиной на скалу. Почему я не могу быть одаренной представительницей фауны?

Топот копыт эхом отдается в каньоне, что означает - скачет массивный конь. Смерть? Он нашел меня в последний раз? Каким-то образом мне удалось ускорить темп, увеличивая расстояние. Пот льется. Льется кровь.

Я останавливаюсь. Я в тупике. В ловушке. Я оборачиваюсь, так чтобы Жнец был в поле зрения.

Он один, верхом на белом коне с красными глазами. На нем черные доспехи, шлем на лице. Два меча висят на поясе. Полированный конец косы выступает из кобуры на седле.

- Императрица. - Произносит он

- Смерть. - Отвечаю я, пытаясь скрыть тяжесть моего ранения.

- Я видел твое сражение с другими сегодня, - сказал он, его голос глубокий и скрипучий. - Твои силы чудовищны, тварь.

- А твои, нет? - он мог убивать одним прикосновением к чужой коже. Другие Арканы шептали, что он предпочитает убивать прикосновением.

Но я хочу жить! Мне только восемнадцать лет и я далека от того, чтобы покинуть этот мир.

Смерть склонил скрытую шлемом голову.