– Мы на плаву, – закричал капитан.

Он упал на колени, сложил руки и поднял глаза к небу. Губы зашевелились в безмолвной молитве.

Один за другим матросы следовали его примеру. Обернувшись, Джим увидел, что и Брайен, и Жиль тоже стояли на коленях.

Смущенный, сам не зная, почему он это делает, Джим неловко опустился на колени, сложил руки и оставался в таком положении, хотя так и не нашел слов для молитвы. Однако не мог же он продолжать стоять, раз такое дело.

Наконец поднялся шкипер, а за ним – и все остальные. Зазвучал голос хозяина, и люди засуетились, вернувшись к привычным обязанностям.

Часа через два суденышко пришвартовалось в Бресте. Джим с Брайеном, сэром Жилем и небольшой группой матросов сошли по трапу на берег.

14

Капитан объяснил рыцарям, как найти трактир «Зеленая Дверь», и отрядил им в помощь трех матросов. В Бресте стояло теплое утро. На ясном небе ярко светило солнце, и Джим буквально задыхался от усиленного жарой зловония, которое царило как в порту, так и на узких улочках города.

Джим думал, что и он, и Энджи уже привыкли к улицам средневековых городов. Но как выяснилось, не совсем. Однако был и более насущный предмет для размышлений.

Матросы, несущие вещи вслед за ними, славные ребята, но они вернутся на корабль, как только доставят пожитки рыцарей в комнату трактира «Зеленая Дверь». Джим поймал себя на мечтах о том, чтобы рядом с ним оказался его новоиспеченный оруженосец, но сделанного не воротишь.

Его и сэра Брайена людям, объединенным в один отряд, пришлось дожидаться следующего корабля. Встал вопрос о том, что кто-то должен взять на себя командование латниками. В средневековье во главе любой группы всегда вставал тот, кто занимал высшее положение на социальной лестнице. А из двоих с одинаковым положением выбирался старший по титулу.

К сожалению, хоть какой-то титул имел и, в силу этого, мог возглавить отряд только молодой оруженосец Брайена, Джон Честер. Когда Джим впервые заподозрил, в чем дело, он здорово встревожился, едва представив себе, что шестнадцатилетний, с наивным взглядом юноша – единственный, кто будет командовать восемьюдесятью тремя латниками, среди которых все воины старше своего будущего командира: некоторым из них около сорока, и у многих за плечами богатый опыт войн и полная жестокости жизнь.

Протестов Джима не услышал бы никто. И помимо всего прочего, кроме Джона Честера командование принимать некому. Джим, Брайен и Жиль должны были отправиться в путь без провожатых, чтобы как можно меньше привлекать к себе внимание французов, таково было желание сэра Джона Чендоса. У Джима появилось было искушение возразить против назначения Джона Честера, но, прожив здесь почти год, он усвоил, что многие вещи нужно просто принимать такими, какие они есть.

Джон Честер – джентльмен. Очень юный и неопытный, но тем не менее – джентльмен. Даже самый опытный простолюдин ни в коем случае не может командовать джентльменом, сколь бы зелен и молод он ни был. Ergo[14], Джону Честеру придется учиться командовать, хочет он того или нет. Джим кусал локти, обдумывал ситуацию, но тут увидел в общей комнате таверны в Гастингсе Брайена, торопливо и тихо говорящего что-то своему начальнику стражи в стороне от остальных.

Внезапно Джим понял, что делать, и заозирался в поисках Теолафа. Не найдя его, Джим поднялся в комнату, которую делил с Жилем и Брайеном. Бывший начальник стражи был там. Теолаф встал при появлении Джима.

– Теолаф, я полагаю, ты второй по старшинству после юного Джона Честера?

– Так точно, милорд, – подтвердил Теолаф.