Он отхлебнул еще вина, и на этот раз Жиль, Брайен, а немного погодя и Джим, в свою очередь, подняли кубки. Этот жест стал чем-то вроде безмолвного обета, данного на время переговоров.

– Можете называть меня сир Рауль, если это поможет облегчить нашу беседу, – предложил посетитель. Он устроился поудобнее, вытянув ноги во всю длину и положив локти на стол. В руках он задумчиво вертел кубок. Говорил он над самым его краем. – Итак, я нашел вашего принца. Хотя это не Бог весть какая заслуга, так как он оказался именно там, где я и предполагал. Труднее было обнаружить способ провести вас туда так, чтобы при этом у вас был шанс выбраться оттуда живыми. – Он поставил бокал, сунул руку за пазуху и вытащил оттуда маленькую белую тряпицу, свернутую в трубочку. – Вот карта.

Сир Рауль расстелил ткань на столе. Все вытянули шеи, разглядывая ее.

С точки зрения Джима, карта была не лучше, чем мог бы нарисовать третьеклассник на уроке в том мире, откуда он пришел. Грубая жирная загогулина явно изображала побережье, судя по нарисованной над ней рыбе, высунувшей голову из воды. Над V-образной зазубриной в береговой линии – как понял Джим, так был обозначен морской рукав, вверх по которому они поднимались на корабль, – красовалось название самого города – Брест, написанное корявыми буквами, но узнаваемое. Точки на карте были соединены линиями.

От чернильного пятна под названием Брест линия, огибая южную прибрежную равнину Бретани, шла в глубь суши и вела к следующему чернильному пятну, расположенному на реке Луара и именуемому Анжер. Затем, повторяя все изгибы реки, приводила к точке «город Тур», восточнее Анжера. Дальше она тянулась по-прежнему на восток, но забирала чуть к северу, вдоль Луары, минуя точку, обозначенную как Амбуаз, к находящемуся совсем близко Блуа. От Блуа линия бежала к Орлеану. В трех четвертях пути от Блуа к Орлеану была выделена точка с заглавной буквой «М» и очень грубым наброском какого-то предмета, отдаленно напоминающего дерево, рядом с ней. К дереву прилепился квадратный дом с едва намеченными донжоном[15]и башенками.

Сир Рауль ткнул тонким пальцем в большую букву «М», дерево и украшенное башнями здание.

– Шато чародея Мальвина. Вы, англичане, назвали бы его замком, – пояснил он. – Окруженный беседками, деревьями, дорожками, издалека он выглядит очень мило. Но за парком виднеется сам замок – массивная цитадель, способная выдержать натиск целой армии, как любая крепость в христианском мире. Внутри – покои, поражающие роскошью, но есть также и темницы, настолько ужасные, что язык не поворачивается говорить о них, а кое о чем вообще не знает никто.

Он приостановился и взглянул на них слегка саркастически.

– Но вы все – паладины [паладин – от palatinus (средневековая латынь) – придворный; так в средневековых рыцарских романах звали сподвижников Карла Великого; позднее паладином стали называть любого рыцаря, преданного своему государю или даме], не правда ли? – усмехнулся сир Рауль и тут же спохватился. – Простите меня. У меня злой язык, и мне не всегда удается держать его за зубами. Но, сказать по правде, шато Мальвина – не то место, куда добрый человек пошел бы по своей воле.

Он замолчал в ожидании реакции.

– Мы принимаем ваши извинения, – пробормотал Брайен.

– Я в долгу перед вами за вашу учтивость, мессир, – ответил сир Рауль, – и впредь попытаюсь получше выбирать выражения. Дело в том, что вам очень повезет, если удается достигнуть прекрасных владений замка. Сначала вы должны пробраться через лес, выращенный Мальвином вокруг него: непроходимая чаща, где, если вы не проявите осторожности, ветви могут схватить вас и держать до тех пор, пока вы не умрете с голоду.