– Чуи, давай проверим всё в последний раз. Как там поживает наша муфта? Не хотелось бы, чтобы она перегорела, когда у нас на хвосте будет пара ДИшек.

Хотя Чубакка прекрасно понимал по-общегалактически, говорить он не мог, так что он лишь презрительно прорычал что-то, нажал на несколько кнопок и ткнул пальцем в экран.

– Да, читать я умею, – нахмурился Хан. – Но если сейчас всё нормально, то это ещё ничего не значит.

Чубакка простонал, стал отстёгиваться, но прервался, когда на частоте группы раздался голос:

– Медпак-1 вызывает командира группы…

Хан улыбнулся. Сейчас было не время для разных излишеств типа звучных позывных. Видимо, вторая эскадрилья, состоящая большей частью из ходячих раненых, выбрала его себе сама.

– Слышу вас, Медпак-1. Приём.

– Вижу бандитов. Их двадцать, может быть, больше. Приём.

Хан выругался: ну почему «Тысячелетнему соколу» нужно плестись в хвосте за целой стеной Y-крылов? Жаль, что он не видит противника сам. Однако сейчас это не имело значения в такой спешно сколоченной команде. Важно руководить действиями других кораблей, а если его подстрелят в первые же минуты битвы, задача выполнена не будет.

– Понял вас. Их будет больше, если они пошлют сюда истребители, занятые «Надеждой». Главное, не давайте имперцам втравить нас в кучу-малу. Основная цель – звёздный разрушитель.

– Понял, – произнёс Медпак-1 с показной радостью. – Иду на сближение.

Следующие пятнадцать минут были самыми длинными в жизни Хана. Медпак-1 и его эскадрилья приняли на себя первый удар, потеряли два крестокрыла, но пробились. Трудно остановить ораву из трёх эскадрилий, сколь бы хилыми не были отдельные корабли.

Офицер, командующий имперскими тактическими войсками, посылал корабли парами, чтобы оттянуть повстанческие истребители и ослабить их контратаку. Хан, который мыслил как одиночка и редко подчинялся чужим приказам, оказался в смешном положении: ему приходилось следить за дисциплиной. Пилотам, которые поддавались соблазну или отрывались не по своей вине, приходилось пенять на себя, так как за первой волной ДИС-истребителей следовали новые, более мощные. Маленькие трагедии, слишком многочисленные, быстро подходили к предсказуемому концу.

– Медпак-3, уходи вправо! У тебя хвост.

– Есть! Получи, имперский ублюдок…

– Смотри на шесть часов – к тебе идут двое.

– Эй, ты, в Y-крыле, следуй за мной.

– Больно… очень больно.

– Я здесь, Синий-6, держись…

Наконец, сквозь многоголосие связи Хан разобрал то, чего долго ждал.

– Медпак-4 вызывает командира группы. Вижу имперский тактический флот. Повторяю, вижу имперский тактический флот.

Хан ушёл в сторону, чтобы не столкнуться с обломками ДИС-истребителя, выстрелил в другого и мысленно передал Люку:

– Держись там, малыш… мы скоро будем.

***

Крестокрыл вилял из стороны в сторону, уклоняясь от лазерного огня, и пробивался внутрь построения. Люк почти слышал голос Йоды: «схема есть у всех вещей: как в строении атомов у камешка в твоих руках, так и у звёзд. Хм, да. Найди эту схему, пойми её, и ничто больше не встанет у тебя на пути».

У каждого имперского корабля есть центр управления огнём, все центры подчинены одному компьютеру. Такая стратегия давала возможность имперцам максимально эффективно использовать вооружение тактического флота. Люк нащупал схему.

Оставалось только понять отдельные подсхемы, являющиеся частями целого, но сделать это без помощи разума, так как иначе понадобится много времени, и возникнут сомнения.