Едва Гриф забрался на широкую площадку, как услышал звук включённых двигателей. Боевой дроид, обнаружив присутствие повстанцев, поднялся из тёмной расщелины слева от Грифа. Колонист сделал первое, что пришло ему на ум – бросился на врага. У дроида было две временами взаимоисключающие задачи: собирать разведданные и устранять нарушителей. Вторая задача оказалась важнее первой. Поэтому машина тоже бросилась на человека. Времени вынимать бластер не было. Гриф раскрыл руки и выругался – машина ударила его в грудь.

Кайл услышал шум, поднял глаза и увидел дроида. Гриф обхватил машину за корпус и поплыл над пропастью. Неудивительно, что дроид схватил колониста за ногу и сломал её мощным захватом. Гриф заорал от боли, выхватил полуметровый охотничий нож и вонзил его в сплавной корпус машины. Лезвие, вырезанное из покрытого алмазом металла, прорубило проводку и замкнуло систему наведения.

Джен замерла в ожидании подходящего момента для выстрела. Дроид развернулся вокруг оси и потянул за собой Грифа. Джен хотела выстрелить, но боялась попасть в колониста – это было слишком вероятно, если учесть, что верёвка качалась. Поселенец вышел из себя, он наносил удар за ударом и яростно орал:

– Это тебе за Кэти! Это тебе за Кэрол! А это тебе за меня!

Наконец, колонист попал во что-то важное. Боевой дроид задрожал и рухнул вниз. Вспышка света озарила стены каньона.

Кайл почувствовал гибель Грифа в Силе, Джен прикусила губу. Но они ничего не могли поделать, только повернуться и идти дальше. Кайл вскарабкался на площадку и подождал Джен. Здравый смысл советовал вернуться, но осознание важности задания гнало вперёд. Они были уже близко, очень близко, и никто не гарантировал, что дальше будет легче. Напротив, всё наводило на мысли, что имперцы только усилят хватку, что напасть внезапно не получится. Однако на кону стояли жизни других, и Кайл не имел права принимать решение за Джен или Летуна.

Кайл подождал, пока Джен не забралась на площадку, и устроил краткий военный совет.

– Пока трудно сказать, успел ли тот дроид передать что-то другим, но будем считать, что успел. Имперцы пришлют патруль и найдут обломки.

– И тело Грифа, – добавила Джен.

– И тело Грифа, – согласился Кайл. – Но о чём они подумают при виде находки? Что он был не один? Что он хотел проникнуть в Долину? Или что он был одиночкой и не вовремя здесь оказался?

– Можно надеяться на второе, – рассудительно сказала Джен. – Но, скорее всего, случится первое. Умный бы отсюда быстрее смылся.

– Ну и? – Кайл глянул ей в глаза.

– У нас задание, – она пожала плечами. – Не будем терять времени.

Кайл кивнул, поискал глазами Летуна, но не увидел его. Он надел очки ночного видения и опять оглянулся. Абориген был наверху, он взбирался всё выше и выше. Повстанец усмехнулся и ткнул пальцем вверх:

– Ну, если действия говорят сами за себя, тогда я догадываюсь, о чём думает Летун. Пошли.

Следующие несколько часов прошли в нелёгких физических нагрузках при постоянной угрозе обнаружения. Один раз над их головами прогрохотал челнок, а патруль на спидер-байках пронёсся по пересечению русла. Имперцев было так много, что Кайл уже подумывал, куда бы спрятаться, когда Летун завёл их в акведук примерно десяти метров шириной и шесть высотой. В отличие от открытых оросительных каналов, распространённых на многих других планетах, в акведуке была крышка, чтобы вода меньше испарялась. Под ней повстанцы и спрятались от пролетающих в небе кораблей.

Древний водный путь проходил по контуру участка прямо к Долине джедаев. Кайл благодарно погладил Летуна и пошёл за аборигеном в темноту.