— Знаю. Я только могу еще раз извиниться.

— Не надо. Предлагаю ничего не говорить по поводу этой статьи: ни подтверждать, ни отрицать. — Он пожал плечами. — Если это полезно для твоей карьеры. Меня это совершенно не волнует.

С чувством облегчения Кэтрин стала убирать со стола чашки и остатки шоколадного торта, который принесла с собой Миранда. Зак начал довольно неуклюже помогать.

— Мне понравилась твоя сестра, — сказал он.

— Она счастлива в замужестве. — Сказала и пожалела. Прозвучало так, как будто предупреждала его. — У нее приятный муж.

Он бросил на нее насмешливый взгляд.

— Я так и понял. — Чашка выпала у него из рук. — Черт! — выругался Зак, его настроение заметно ухудшилось.

— Ничего страшного! Я все уберу.

— Дело не в этом. — Он злился.

— Я знаю. — Кэтрин положила ладонь на его руку, не в силах удержаться от желания успокоить его. — Ведь не всегда так будет. Твои руки почти зажили.

Он закрыл глаза и как-то нервно произнес:

— Я просил тебя, Кэтрин, не дотрагиваться до меня!

Она убрала руку и отступила на шаг.

— Извини.

— Нет! — Он открыл глаза. — Это ты меня извини. Я веду себя как раненый медведь.

Вскоре Зак мог обходиться уже одним костылем, да и руки почти совсем зажили. Но за день до того, как Кэтрин должна была улететь в Сидней, он, выходя из ванной, подвернул щиколотку на больной ноге.

Кэтрин сразу проснулась, когда услышала, как он упал, и выбежала в коридор.

— Зак! Что случилось? — Она опустилась на колени рядом с ним.

Он выругался, потом сжал губы. Она увидела, как он побледнел, а на лбу выступила испарина.

— Все в порядке! Дай мне этот проклятый костыль.

Но наступить на травмированную ногу он совсем не мог, так что Кэтрин пришлось отвести Зака в спальню, где он упал на кровать, а Кэтрин — рядом с ним. Всей тяжестью своего тела он придавил ее руку.

Зак так побледнел, как будто потерял сознание. Свободной рукой Кэтрин отвела волосы с его мокрого лба, и он открыл глаза. У него были расширенные зрачки и мутный взгляд.

— Боже, Кэтрин, — пробормотал он. — Ты должна… — Боль исказила его черты. Потом щеки его порозовели, а взгляд, задержавшись на ее лице, скользнул ниже, к вырезу ночной рубашки. Она явственно ощутила, как дрожь пробежала по его телу. — Слезь с меня, женщина, — простонал он, снова закрывая глаза.

— Ты лежишь на моей руке!

— Ммм? — Тяжелые веки поднялись, и он снова посмотрел на нее.

— Я не могу пошевелиться, — объяснила Кэтрин, подавляя желание прижаться губами к его губам, которые были так близко… Может быть, Зак и терпел невыносимую боль, но тем не менее он реагировал на ее близость так, что не смог этого скрыть. Можно ли воспользоваться его слабостью? Она решила, что нет.

Несколько секунд он не шевелился, потом выпрямился и откатился в сторону, освободив ее руку. Но от этого движения они на какой-то момент еще теснее прижались друг к другу, и он обнял ее, чтобы она не упала с кровати. Несколько секунд Кэтрин не могла дышать, жар его тела моментально проник через тонкую ткань ночной рубашки. Зак перевернулся на спину, тяжело дыша.

— Давай я посмотрю щиколотку, — сказала Кэтрин.

— Уходи!

— Я не могу. Я должна помочь тебе.

— Черт! — Он рукой закрыл глаза. — Тогда сначала сделай мне одно одолжение, ладно? Пойди надень что-нибудь на себя.