Но я на всякий случай сбежала вместе с Аленом домой на то время, пока в азвонском дворе длилась суматоха из-за исчезнувшего метаморфа.

***

Ален всюду таскался за мной и даже терпел мой, по его мнению, “идиотский материнский инстинкт”, выражающийся в желании пройтись по гипермаркету и купить ему вон тот симпатичный костюмчик, напоить на ночь молоком с мёдом или отвезти в парк, выдать тонну сахарной ваты и смотреть, как он уморительно её ест. “Фигня ваши горки, - отозвался он про аттракционы, вымазав в вате всю мордашку, - я лучше могу”. Кто бы сомневался.

А мне приходилось терпеть его вечное присутствие рядом - он даже после университета меня встречал, и ни одна из одногруппниц на ложь про “племянник просил Москву показать” не купилась. Всё-таки десятилетним ребёнком Ален уже не был. “Что, по молоденьки мальчикам, Катька, пошла?”. Иногда они очень напоминают мне моих фрейлин - так бы и прикрикнула. Но с тем же успехом - жизни потом не дадут. Однако у королевы, всё же, прав больше, чем у студентки третьего курса.

Ален чуть успокоился только спустя с неделю - и то получив взятку в виде Play station. Всё-таки метаморф не метаморф, а мальчишки, наверное, во всех мирах одинаковые. Спорю - он не заметил даже, как я в воскресенье собралась и куда-то уехала. Ну и хорошо - некоторые вещи просто необходимо делать одной.

Впрочем, я быстро пожалела о том, что не взяла Алена с собой, когда на крыльце женской консультации совершенно незнакомый юноша протянул мне громадный и очень красивый букет.

Ошеломлённая после услышанного от врача, я не сразу сообразила, что от меня хотят. А юноша, довольно бесцеремонно взял меня под локоток и повёл за собой в разбитый у больницы парк.

Опомнилась я только спустя минут пять, сгибаясь под тяжестью цветов.

- Э-э-э… а вы меня ни с кем не перепутали?

Юноша отпустил мою руку, глянул, улыбнувшись, и отозвался:

- Нет, королева.

Букет выпал; шурша упаковкой, так и остался лежать на влажной после недавнего дождя дорожке.

- Сильвен? - машинально опуская руку в карман пальто и нащупывая телефон, выдохнула я. Глупо: Ален, если и услышит, вряд ли быстро ко мне примчится - уж не быстрее, чем этот колдун меня проклянёт.

- Боишься меня? - улыбнулся метаморф - но как-то грустно.

Что толку строить из себя отважную героиню? Я кивнула, сжав телефон в кармане.

Метаморф нахмурился, потом огляделся и кивнул на скамейку неподалёку. Я покорно к ней подошла, но садиться не стала.

- Мне сейчас нельзя простывать.

Метаморф усмехнулся и тоже встал.

- Не волнуйся, у тебя родится прекрасный мальчик, маленькая королева.

- Серьёзно? - недоверчиво выдохнула я. Мне только что объясняли, что до двадцатой недели пол ребёнка никто не скажет - а тут гляди-ка! Прорицает.

- Серьёзно, - повторил Сильвен, пристально глядя на меня. И вдруг спросил: - Скажи-ка мне, маленькая королева, зачем, если боишься, ты меня отпустила?

- То есть лучше было отдать Святому Престолу? Или свёкру-садисту? - поёжилась я. Ветер дул со спины куда-то вбок, бросая подросшие за годы волосы мне в лицо.

- Зачем? - повторил метаморф, не сводя с меня пристального взгляда.

Зачем? Зачем я тут стою - вот это да, вот это “зачем”!

- Ты похож на Алена, метаморф, - отвернувшись и разглядывая ближайшую пустую ещё клумбу, сказала я. - Он доставал меня похожими вопросами. “Зачем цепь сняла?” “Зачем освободить пожелала?” “Ты, Катя, блаженная, что ли?” “Все ненавидят метаморфов, только ты, дурочка, ещё ничего не поняла, да?” Да, не поняла, да я блаженная, раз до вас - ни до кого из вас - не доходит, что не все ненавидят и не все хотят вас приручить-подчинить-воспользоваться. Мне вот, четно, и без метаморфов хорошо.