Фииджаст в отчаянии застонал и едва не выругался. Нет! Не могла судьба так жестоко обойтись с ним! Надо же было сестре Мэллори из аббатства Святого Иуды снова объявиться в его жизни именно сейчас! Лучше бы ей повременить и прибыть в Пуатье несколькими неделями позже. Саксону предстояло выполнить здесь кое-какую работу, а теперь она наверняка помешает. Может, и ненамеренно, но одни только мысли о ней отвлекают его от задания, которое он поклялся исполнить. Он готов был закричать от ярости, когда девушка проворно спустилась по сходням, словно всю свою жизнь путешествовала на французских судах и была знатоком в этом деле.

Стон Саксона явственно перешел в проклятие, когда Жак выступил вперед и загородил ей путь. Как могло случиться, что так осложнилось столь простое задание – всего-то приехать сюда и встретить нужного человека, который наверняка прибудет на другом судне?

– Добро пожаловать в Пуатье, – сказал Жак, кланяясь в пояс.

Не ответив, сестра Мэллори хотела его обойти. Тогда он немного сдвинулся, не позволяя ей пройти. Девушка остановилась. Ее рука легла на рукоятку меча, висевшего сбоку. Неужели у нее хватит глупости обнажить его? Жак с сообщниками одолеет ее, прежде чем она успеет взмахнуть клинком. Это в том случае, если парни не повалятся на землю от смеха при мысли, что женщина смеет угрожать им укороченным мечом.

Саксон шагнул вперед, но остановился, когда Жак заявил:

– Вы можете заплатить мне пошлину, миледи. – Он поковырял ногтем в зубах, затем протянул к ней ту же руку: – Ну, давайте!

– Вы со всех пассажиров берете пошлину? – Голос девушки звучал бесстрастно, как и в аббатстве. Что скрывалось за этой заученной маской спокойствия?

– Это вас не касается.

– Думаю, касается, раз вы требуете, чтобы я заплатила.

Один из спутников Жака сдавленно рассмеялся.

– Это пошлина только для леди. Платят все леди, прибывающие в Пуатье.

– Понятно! – фыркнула она. – В таком случае мой ответ «нет». Я не собираюсь платить вымогателям. Прочь с дороги!

– Послушайте только, капризная дама заявляет, что мы не можем получить пошлину, которую обязана платить каждая леди, приезжающая в Пуатье. – Когда его сообщники рассмеялись, Жак ближе подступил к девушке: – Платите!

– У меня нет денег, чтобы заплатить вам.

– Тогда я заберу ваш клинок.

– Нет!

– Возьми его, Жак! – закричал один из парней.

Понимая, что следует прекратить столкновение, прежде чем сестре Мэллори причинят вред, Саксон, спотыкаясь и пошатываясь, пошел по причалу, распевая самую непристойную песню, которую только знал. Бутылку он отбросил в сторону. Когда она со звоном разбилась, головы троих парней невольно повернулись на звук, посмотреть, в чем дело. Саксон сбил с ног одного из парней Жака, затем другого. Второго он ударил сильнее, и тот свалился в воду. Со всех сторон раздался смех, и Саксон воспользовался этим как отвлекающим маневром. Протянув ладонь из-за спины Жака, он схватил сестру Мэллори за руку и потащил вдоль пристани на берег, тогда как Жак и его приятель пытались выудить из воды своего сообщника, пока нос судна не раздавил его о причал. Девушка попыталась вырваться, но он оборвал ее попытки, резко выругавшись.