– Страной Эдуарда.

– Англией?

Удивленный и потрясенный, Брэнд повернулся к другу. Вильгельм сейчас походил на льва, жаждущего крови.

– Ты много раз посмеивался насчет этого, но я не думал, что твои планы так серьезны.

– Почему нет? Эдуард обещал трон мне. Гарольд Уэссекский будет протестовать, я уверен. Он уже принимает решения, а Эдуард не вмешивается, потому что боится ничтожного ублюдка. Но я сниму с Гарольда голову. И тогда вся Англия будет моей.

– Рад, что я не король. Что никто не готовит мои похороны, когда я еще не умер.

– Эдуард не молод и не здоров.

– Не замечал, – сухо пробормотал Брэнд, и герцог взглянул на него с хитрой усмешкой.

– Я должен готовить свое будущее.

– Наверняка у тебя есть несколько месяцев, прежде чем король умрет.

– Если в замке останусь я, то останется и сэр Ричард.

– Знаю. Он должен присутствовать на свадьбе дочери. Когда Ричард не путается у меня под ногами, желая удостовериться, что я хорошо обращаюсь с Бринной, он кажется довольно приятным. – Брэнд прищурился. – Интересно, когда Эдуард выставит кого-нибудь против меня, как в случае с лордом Ричардом?

– Тебя это беспокоит? – гневно спросил Вильгельм. Улыбка друга заставила герцога засмеяться, подняться из кресла и хлопнуть Брэнда по спине. – Значит ли это, что король не приглашен на твою свадьбу?

Откинув голову, Брэнд засмеялся. Вильгельм был доволен. Хотя его любимый рыцарь столь же беспощаден на поле битвы, как и он сам, его смех может очаровать даже злейшего врага.

Через минуту, ища в коридоре свою любовницу, Вильгельм разразился громким хохотом, когда услышал из зала почти умоляющий рев друга:

– Так где, во имя Господа, моя проклятая выпивка?

Глава 11

Бринна встала пораньше, чтобы поработать в огороде матери, собрать травы, пока еще не установились холода. Розмарин и тимьян можно развесить для сушки в подвале, да и петрушку можно спасти, а вот ноготки уже погибли. Глядя на замерзшие лепестки, Бринна сердито нахмурилась. Господи, она даже не помнит, когда в Эверлохе было столько людей. Сейчас едва ли можно пройти по залам, не столкнувшись с оруженосцем или воином, и служанки забросили вышивку и шитье в надежде привлечь внимание норманна или англичанина.

Бринне хотелось тишины и покоя, чтобы собраться с мыслями. Ее мысли главным образом занимал будущий муж. После того как Брэнд поцеловал ее в конюшне, Бринна больше не видела его. И слава Богу. Она ведет себя не лучше мартовской кошки, чуть ли не мяукает от его поцелуев. Отвратительно. И все время думает о нем. Даже оскорбила короля прошлым вечером. Эдуард пытался завести с ней беседу за ужином, а она искала глазами Брэнда, не могла найти и злилась, пока не ушла к себе в комнату.

Скорее всего жених спал с одной из ее служанок, думала Бринна, срывая с промерзшей земли веточку мяты. Нельзя все время думать о нем. Наверное, лишь крепкая пощечина способна привести ее в чувство. Тут она услышала за спиной какой-то шорох, обернулась и сразу поняла, что надежда вернуться к спокойствию несбыточна.

Брэнд молча смотрел на нее, и решимость Бринны увядала, словно капуста вокруг его ног.

– Как вы нашли меня? – наконец выговорила она, когда он шагнул вперед.

Ей не хотелось быть наедине с ним, она вполне могла броситься в его объятия, если он попросит о поцелуе.

– Ваш отец сказал, что вы можете быть здесь.

Она бы спросила, зачем он ее искал, если б имела мужество противостоять его ответу.

– Это мамин огород, – тихо сказала Бринна, опустив ресницы, чтобы защититься от холодного взгляда жениха.