– Нет, я привлекаю все твое внимание, дорогой, – засмеялась Бринна и понизила голос, чтоб ее слышал только муж. – Только мое тело будет наслаждаться твоей страстью. Только я буду чувствовать, как ты ласкаешь и умираешь от вожделения. Ты поклялся мне в верности, помни это.

Он подозрительно смотрел на нее, борясь с неумеренно растущей страстью.

– Ты делаешь это из жалости ко мне, – заключил Брэнд, хлопнув ладонью по столу. – Не надо меня жалеть, Бринна.

Она повернулась к мужу. Глаза как ярко горящие угли, грудь вздымается от бурного дыхания.

– А я не собираюсь тебя жалеть, мой дорогой. Я хочу доставлять тебе удовольствие. Хочу, чтоб мы смотрели в глаза друг другу, пока наши сердца бьются как одно, а тела стремятся к наслаждению. – Голос снизился до чувственного шепота, который дразнил, насмехался и подстегивал Брэнда, словно хлыст. Она шаловливо улыбнулась, заметив, как муж неловко шевельнулся в кресле, затем продолжила свою пытку. – Я хочу ласкать твое тело, гладить шелковистую кожу, а потом… испробовать силу твоего желания, – закончила Бринна, весьма удовлетворенная действием, которое произвела на мужа.

Повернувшись в кресле, Брэнд поставил локоть на стол и подпер кулаком подбородок. Он сидел молча, секунды превращались в минуты, и Бринна подумала, не зашла ли она слишком далеко.

– Ты сердишься на меня, Брэнд?

– Non, мне просто надо время, чтобы… расслабиться, прежде чем я отнесу тебя наверх и основательно расправлюсь с тобой. – Он еще помолчал, затем поднялся.

Бринна чуть заметно улыбнулась, обнаружив, что говорить о «расслаблении» еще рано. Брэнд одним движением выдернул ее стул и подхватил жену на руки.

– Мы удаляемся, – громко сообщил он изумленным гостям. – А вы продолжайте веселиться.

Он захлопнул ногой дверь, отнес жену на огромную кровать с балдахином, заботливо уложил ее и начал целовать.

– Я чувствую боль, даже просто глядя на тебя, – прошептала Бринна, когда он медленно отстранился.

– Где? – Подняв юбки, он коснулся пальцами бархатистого холмика. – Здесь?

Она кивнула, затем подняла бедра, чтобы усилить давление его пальцев. Брэнд услышал ее стон и невероятным усилием подавил страстное желание сразу войти в нее.

– Ты говорила о моем удовольствии, Бринна, но позволь сначала доставить удовлетворение тебе.

Голос у него стал почти неузнаваемым, пальцы лихорадочно старались освободить ее от платья. Когда оно соскользнуло с плеч к талии, а потом – к ногам, Брэнд опустил руки и залюбовался красотой ее обнаженного тела.

– Ты выглядишь как настоящий дикарь, муж, – простонала она.

– Я и чувствую себя дикарем, – хищно улыбнулся он. – Ты восхищаешь мой язык сладчайшим медом. – Он лизнул нежную ложбинку между грудями. – Как сама весна. – Кончик языка обвел сосок, а губы медленно втянули его в рот. Постепенно его рот сменил нежные ласки на более жгучие. – Тебе это нравится? Я разжигаю в тебе пламя?

Бринна не могла ответить, поскольку рука мужа раздвинула ей бедра и грубые пальцы стали необыкновенно мягкими. По телу Бринны прошла дрожь, словно пронзила молния.

– Ты быстро расцветаешь для меня.

– Да, – простонала она.

Брэнд стиснул зубы. Удовольствие обернулось для него мукой, ибо его разбухшей плоти было тесно в штанах, она требовала освобождения. Когда он встал, то выглядел охотником, настигшим свою добычу.

Бринна смотрела, как муж раздевается.

– Ты прекрасен… великолепен. – Она томно улыбнулась.