– Иди, женщина, – улыбнулся Брэнд. – Встречай своего разлюбезного воина, пока я не заставил его прождать еще два часа.

Бринна помедлила. Увы, что бы ей ни почудилось во взгляде мужа, это уже исчезло. Она встала, поцеловала его в подбородок и начала разглаживать ладонью замявшийся бархат юбок.

– Почему служанки не приносят мне одежду в супружескую спальню? – возмутилась она. – Я не могу ходить в твоих вещах или надевать одно и то же платье два дня подряд.

– Может, они просто боятся заходить сюда. У тебя слишком горячий нрав, – поддразнил Брэнд, вспомнив бедную Ребекку.

– Глупый, – миролюбиво ответила Бринна.

Ничто уже не могло испортить ей настроение. Вернулся ее король, и она торопилась рассказать ему о своих пусть маленьких, но все же победах.

– Я передам Вильгельму твои извинения. Скажу, что ты слишком утомлен страстью жены, чтобы спуститься и приветствовать его должным образом.

Брэнд засмеялся, поймав ее торжествующий взгляд.

– Тогда, любовь моя, передай герцогу, что мне потребуется еще не меньше десяти часов отдыха.

Закрыв дверь, Бринна остановилась. Кажется, муж сказал ей сейчас «любовь моя»? Он впервые произнес это слово. Она прижала руки к груди, потом глубоко вздохнула и с радостной улыбкой побежала по винтовой лестнице в зал, как в детстве, когда ей хотелось поскорее узнать, какие подарки привез отец из долгого путешествия.

Остановившись в дверном проеме, она сразу увидела Вильгельма, оживленно разговаривающего с Данте. Огромный кубок в руке герцога выглядел игрушечным. Темные с проседью волосы были перевязаны сзади наподобие конского хвоста, что позволило увидеть резкие черты его лица, обычно скрытого растрепанной гривой. Вильгельм, будто почувствовав ее взгляд, посмотрел в ее сторону с такой нежностью, словно обнял.

– Весна пришла на землю, – с благоговением сказал герцог достаточно громко, чтобы она услышала. – Как ветерок, что шевелит опавшие листья, она укрепляет мою утомленную душу.

Он протянул к ней руки для объятия, и Бринна поспешила навстречу, сама удивляясь, как соскучилась по этому грубому мошеннику, который жестоко дразнил ее, когда появился в Эверлохе.

– Мой король, – прошептала она ему на ухо, пока его руки обхватывали ее, словно толстые ветви дерева.

– Как дела у моего прекраснейшего воина? – Герцог изучающе взглянул на Бринну и хищно усмехнулся, заметив блеск в ее глазах. – Хорошо, а? И так быстро! Дорогая моя, нужно, пожалуй, взять тебя на следующую битву. Мы в два счета завоюем Англию.

Бринна засмеялась и прижала изящный палец к губам, призывая герцога к молчанию. Данте стоял достаточно близко, чтобы слышать их, но молодой рыцарь пропустил мимо ушей изменническое замечание Вильгельма. Герцог игриво подмигнул ей и огляделся.

– Где он?

– В постели.

– Не в силах встать? Хорошая работа. – Вильгельм гордо улыбнулся, легонько хлопнул ее по плечу и допил свой эль.

– Как, Брэнд спит? До сих пор? – Данте с таким восхищением посмотрел на нее, что Бринна опустила глаза, стыдясь того, что он мог сейчас подумать. – Леди Бринна, простите меня, – смешался красавец рыцарь, заметив ее неловкость. – Это потому, что милорда очень долго мучила бессонница…

Герцог похлопал Данте по спине:

– Она молодец, верно?

– Oui, – согласился Данте.

Восхищенный герцог хлопнул в ладоши, Кейос и Шреддер тут же бросились к нему.

– Ладно, то, что я должен ему сказать, вполне подождет несколько часов.