— Мм, — промычал он, отправив в рот ложку взбитых сливок, и закрыл глаза от удовольствия.

— Да нет, никакого торжества, просто… — неуверенно пробормотала Оливия, но тут встряла Синди и закончила за нее.

— Просто эта старая вешалка миссис Стоун отказалась проводить у нас свой вечер, а мама уже испекла для нее торт. Ну не выбрасывать же такую вкуснятину? Вот мы и решили съесть его сами. Здорово, правда?

— Действительно, здорово. — Дерек со стуком отложил ложку. — И какой это отказ по счету, Оливия?

— Смотря за какой срок, — попыталась уклониться от ответа она.

— Ты сама прекрасно знаешь. За те дни, что я у вас живу.

— Третий, — неохотно призналась Оливия. — Но ты здесь ни при чем. Такое случалось и раньше, ничего страшного. Я уверена, что это временные трудности и мы их переживем.

— Не лги, Оливия. Я же прекрасно понимаю, что твои клиенты отменяют свои заказы из-за меня. Они не хотят находиться со мной под одной крышей, верно?

— Дерек, послушай… — начала было Оливия, но он резко поднялся.

— Я должен немедленно уехать от вас.

— Ни в коем случае! — воскликнули одновременно мать и дочь и тоже вскочили со стульев.

— Никуда мы вас не пустим, — решительно заявила Синди.

— И потом, куда ты пойдешь? — напомнила ему Оливия. — Ты же сам сказал, что нигде нет свободных мест.

— Ну, за эти дни, возможно, что-нибудь освободилось.

— Прошу тебя, Дерек. — Оливия подошла к нему и положила ладонь на его руку. — Оставайся и живи. Я не позволю какой-то надутой самодовольной гусыне, этой старой грымзе и сплетнице миссис Стоун и ей подобным диктовать мне условия. Это мой дом, и мне решать, кому в нем жить. А если они имеют что-то против, это их проблемы.

— Молодец, мам! — Синди вскинула вверх большие пальцы.

Дерек почувствовал, как от сердца по всей груди растекается медленное тепло, а в горле образовался ком, мешающий дышать. Он сглотнул его.

— Ну, если вы так ставите вопрос, — прохрипел он, затем откашлялся, — то я, пожалуй, остаюсь. Но, Оливия, позволь мне хотя бы возместить тебе те убытки, которые ты понесла из-за меня.

— Нет, этого не нужно.

— Я знаю, ты стремишься быть самостоятельной и ни от кого не зависеть, но ведь это по моей вине ты получила уже три отказа и наверняка получишь еще не один, поэтому будет только справедливо, если я…

— Нет, Дерек, — мягко, но решительно повторила Оливия. — Пойми, для меня это дело принципа. Я привыкла рассчитывать только на себя, на свои силы и ни при каких обстоятельствах не принимать посторонней помощи. — Тем более от тебя, про себя добавила она.

— Но, Оливия, я же не просто какой-то посторонний с улицы. Я твой квартиросъемщик. И именно из-за меня ты терпишь убытки. Синди, ну скажи ты ей, — обратился он за помощью к девочке.

Та задумчиво побарабанила пальцами по стойке, старательно подражая взрослым.

— Я думаю, мам, мистер Логан дело говорит, — наконец сказала она.

— Нет, — уперлась Оливия.

Дерек потерял терпение.

— Ну вот что, мне надоело твое ослиное упрямство. Ставлю вопрос ребром: либо ты берешь у меня деньги в качестве компенсации за убытки в вашем семейном бизнесе, понесенные исключительно по моей вине, либо я завтра же съезжаю из этого дома и, кстати, потребую от тебя вернуть мне мои деньги, которые заплатил за квартиру за месяц вперед.