— Благодарю вас. — Дерек слегка склонил голову, принимая комплимент.

— Не за что. — Он тихо рассмеялся. — Разумеется, далеко не все удовольствия я могу себе позволить, если вы понимаете, что я имею в виду. — Он бросил взгляд в сторону столика, за которым сидели девушки, чтобы намек был еще яснее.

Дерек недоумевал, зачем Патрик Мердок все это ему рассказывает, но, видимо, причина была, поэтому он внимательно слушал своего собеседника и ждал, когда он сам ее назовет.

— И как давно вы… получили травму? — поинтересовался он.

— О, это произошло еще в детстве, мистер Логан. Несчастный случай. Неудачно нырнул, не рассчитал глубину. Какой только глупости не совершишь, чтобы произвести впечатление на друзей, не так ли?

Дереку показалось, что он сейчас превратится в соляной столб, а его собеседник, словно не замечая его ошеломленного лица, продолжил:

— Кстати, вчера мне в офис нанес визит некий Филип Кавендиш, репортер «Скэндал ньюз». Он вам знаком, мистер Логан?

— К сожалению, да, — выдавил Дерек.

— Крайне неприятный молодой человек, вы со мной согласны? Мне очень не понравились вопросы, которые он мне задавал, поэтому я решил, что пришло время мне поговорить с вами. Не позволите ли угостить вас стаканчиком бургундского?

Когда во второй раз за вечер прозвенел дверной звонок, Оливия поначалу решила не открывать. У Синди свой ключ, а видеться и разговаривать с кем-то посторонним ей совсем не хотелось. Она целый час проплакала, на душе скребли кошки, а настроение было такое, что впору вешаться.

— Кто там? — спросила она, подойдя к двери.

— Это я, Оливия, — послышался голос Дерека. — Открой.

Дрожащими руками Оливия отперла замок и распахнула дверь. Уже по голосу она поняла, что он страшно зол, и один лишь взгляд на его напряженное лицо со сжатыми в тонкую линию губами подтвердил это.

О боже, он все знает! Она опоздала!

Дерек вошел и с силой захлопнул за собой дверь. Оливия отшатнулась, напуганная его разъяренным взглядом. Он был просто вне себя от гнева.

Не говоря ни слова, он проследовал на кухню, выдвинул из-под стола табурет и коротко бросил подошедшей Оливии:

— Сядь, нам надо поговорить.

Оливия подчинилась. Она устало опустилась на стул и, сложив руки на коленях, уставилась на них.

— Я только что встречался с твоим бывшим мужем, Патриком Мердоком, — прорычал он.

Оливия бросила на него короткий взгляд, затем снова опустила глаза.

— А, — прошептала она, — так вот откуда…

— Да, я все знаю и требую объяснений. — Он сжал кулаки так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Он не был так зол даже тогда, тринадцать лет назад, когда она сказала, что уезжает учиться.

— Я все объясню, Дерек, — пробормотала она трясущимися губами.

— Да уж, будь так любезна, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — И знаешь, что мне особенно интересно? Почему ты не сказала мне, что я настоящий отец Синди?

11

Сотни раз Оливия мысленно рисовала себе эту картину, представляла, что он скажет, как отреагирует, обрадуется или разозлится, но при этом была уверена, что все это так и останется в ее воображении, потому что она больше никогда не встретится с Дереком Логаном.