Оливия слышала громкий стук собственного сердца. Она облизала пересохшие от волнения губы.

— Дерек, я знаю, что ты мне, скорее всего, не поверишь, но я много раз порывалась сказать тебе. Я даже несколько раз пыталась написать тебе, но так и не решилась, подумав, что это будет выглядеть глупо… но я правда собиралась…

— Долго же ты собиралась. Целых тринадцать лет.

Оливия сглотнула.

— Ладно, допустим, все эти годы ты не могла или не хотела сказать мне, потому что я был далеко и ты полагала, что мы больше никогда не увидимся. Но сейчас, когда я здесь, в Грейт-Стоке? Почему ты молчала даже после того, как мы решили снова быть вместе? Ты вообще никогда не собиралась мне сказать, да?

— Нет, Дерек, я собиралась… после приема… все тебе рассказать, клянусь!

— После приема? Черт побери, Оливия! — Он стукнул кулаком по столу, и она вздрогнула. — Я уже месяц живу в твоем доме, мы занимаемся любовью, ты говоришь, что любишь меня… и продолжаешь скрывать, что Синди моя дочь! Как это объяснить? Или все твои заверения в любви ложь?

— Нет, Дерек! Как ты можешь?! — с упреком воскликнула Оливия. — Я никогда в жизни не любила никого, кроме тебя!

— Тогда почему? Считала меня недостойным носить звание отца из-за моего рода занятий? Или из-за этого обвинения? Но ведь ты всегда утверждала…

— Остановись, прошу тебя, Дерек, и выслушай меня. Я попытаюсь объяснить, рассказать с самого начала, если ты готов выслушать меня.

— Валяй, — бросил он. — И начни с того дня тринадцать лет назад, когда ты сказала, что получить образование для тебя важнее, чем остаться со мной. С того дня, когда ты бросила меня.

— Я никогда не хотела бросать тебя, и один Господь знает, чего мне это стоило. Я сделала это только потому, что любила тебя. Я любила тебя больше жизни, Дерек. Пожалуйста, пойми! — взмолилась Оливия.

— Так сильно любила, что бросила, — саркастически бросил он. — Чего ж тут не понять?

Оливия продолжила, не обращая внимания на его язвительный выпад. Она понимала, как ему сейчас тяжело, больно и обидно.

— Дерек, выйти за тебя замуж, быть всегда рядом с тобой, любить тебя, родить от тебя детей было пределом моих желаний, и мне не нужно было ничего другого. Но нам было всего по восемнадцать, мы только окончили школу, у нас не было образования, не было работы. А я, несмотря на то что была еще молодой и глупой, понимала, что ты не хочешь повторить судьбу своего отца, который день-деньской вкалывал на заводе и не мог как следует обеспечить свою семью. Я ведь знала, как ты мечтаешь о карьере музыканта, о том, чтобы жить другой жизнью, чтобы иметь все, что только пожелаешь. Если бы мы тогда поженились, тебе бы пришлось пожертвовать своими мечтами, чтобы обеспечить семью. — У нее на глазах заблестели слезы. — Я боялась стать тебе обузой, не хотела быть препятствием на пути к твоей мечте, неужели ты этого не понимаешь? — Она взглянула на него, но его лицо оставалось холодным и непроницаемым.

— Несмотря на это, у меня, возможно, не хватило бы духу отказаться от нашей любви, но твоя мать…

Дерек вскинулся.

— При чем здесь моя мать? — зло перебил он.

— Дело в том, что… миссис Логан… она пришла в тот день ко мне и спросила… — Оливия сделала глубокий вдох, потому что при воспоминании об этом ей вдруг стало трудно дышать, — достаточно ли я люблю тебя, чтобы отпустить.