— Не повезло вам с погодой, мсье, — сказал парень с моторки. — Получше задрайте люки, мсье. Циклон, дня три поштормит. А там, глядишь, и всю неделю.

Да, не повезло нам с тобой, Гло, размышлял Люк, наблюдая из окна ресторана яхт-клуба, как небо и море сливаются на горизонте в единую бушующую мглу и тонкие спицы мачт — такие неестественно хрупкие издали — восклицательными знаками выныривают из пенистых валов. И непонятно: то ли лодки радуются играм стихии, желая выдрать якоря из дна бухты и унестись прочь, то ли взывают о помощи бросивших их на произвол Нептуна хозяев.

В зале ресторана, кроме Люка, практически не было посетителей, да и те были ему незнакомы — рано, не сезон. Да еще этот шторм. Сидеть и ждать у моря погоды? А сели шторм не закончится за те пять дней, что еще остались в запасе у Люка? Да и вообще — что ему тут делать в одиночку? Пить? Спасибо большое, он и так уже два дня подряд надирается до беспамятства. Нет, конечно, не два дня. До беспамятства было только со шлюхой, а вчерашние события он прекрасно помнит. Как уснул на палубе под звездами, как увидел сон.

Сон! Опять тот же самый сон про секс среди альпийских лугов с той же самой партнершей в разных носках. Это все из-за нее! Из-за этой зеленоглазой баронессы! Да еще отец: «Не смей появляться в замке!» В груди Люка кипело раздражение. И обида — он не ребенок, которому можно запретить выходить со двора на улицу! Вот возьму и поеду туда прямо сейчас! Все равно в Марселе делать больше нечего.

Да, поеду! И завалю ее прямо в вестибюле! Прямо на глазах у этого ветхого привидения в белых перчатках!

Небо и море за окном продолжали вражду. Где там моя Гло? — поискал глазами Люк. Вроде бы вон, за тем большим катером. Или это не ее мачта? Неважно. Пока, Гло, все равно у нас с тобой не складывается. С самого начала все не так.

Люк расплатился, поднялся в номер. Шикарная двуспальная кровать, интерьер с намеком на близость моря. Идиот, надо было сразу предложить ей поехать вместе. Ясно же, что ей паршиво в замке. Она бы не отказалась!

Как же! Отказалась бы, конечно. Она — баронесса, не простая девушка. Ха, баронессы тоже люди и тоже ищут развлечений! Но тогда Люку бы пришлось выступить в роли развлечения. А так не годится. Он мужчина. Красивый, умный, элегантный, успешный мужчина. Люк посмотрел на себя в зеркало. Да, все так, даже после двухдневной пьянки. А приняв душ и побрившись, он будет еще лучше!

— Знаешь, Нана, я волнуюсь, — призналась Пат, когда солнце перевалило за полдень. — Может, все-таки пробежимся по замку, прорепетируем, прежде чем водить Бенорель?

— Репетируй. А мне дай, пожалуйста, яблоко. Корзина ближе к тебе.

— Не обижайся, Нана. Но, по-моему, ты не понимаешь. — Она встала на ноги, нагнулась за яблоком, протянула его мне и начала одеваться. — Или не хочешь понять.

— Я все поняла. Мадам Бенорель — птица высокого полета. Я орнитолог. Я про птиц все хорошо понимаю.

— Боже мой! — Пат вдруг замерла, просунув голову в вырез блузки, и на цыпочках приблизилась к амбразуре. — Едут! Одевайся, Нана! Хоть бы позвонили!

Я подошла к ней и выглянула из башни, попутно порадовавшись безупречному виду двора, сада и цветников. А к замковому мосту со стороны Люанвиля стремительно двигался кортеж машин: «мерседесы», «вольво», «форды», автобусы, микроавтобусы…

А что, если… — встав под душ, подумал Люк, что, если… Мысль была настолько невероятной, что ему даже захотелось сделать воду погорячее. Стать владельцем замка?.. Вот было бы здорово! Вся родня удавилась бы от зависти.