Изменить размер шрифта - +
Берин провёл рукой по гладкому камню, восхищаясь им, как мог только кузнец, и удивляясь, как долго он сохранял подобное состояние, размышляя над тем, кто построил эти туннели. Возможно, они принадлежали ещё Древним, тем временам, о которых едва кто то мог помнить.

И это заставило его задуматься, ощутить боль, которая была вызвана воспоминаниями о потерянной дочери.

Церера.

Из этих мыслей Берина вырвал лязг молотков, стучащих по металлу и внезапный жар кузнечных огней, охвативший их, когда они вышли из прохода. Он видел, как трудилась дюжина мужчин, пытаясь изготовить нагрудные щиты и короткие мечи. Это напомнило ему о его старой кузнице и вернуло воспоминания о тех днях, когда его семья ещё не была разрознена.

Сартес, казалось, тоже внимательно обводил всё взглядом.

«С тобой всё в порядке?»   спросил Берин.

Юноша кивнул.

«Я тоже по ней скучаю»,   сказал Берин, положив руку ему на плечо, зная, что он думает о Церере, которая много времени проводила в его кузнице.

«Мы все скучаем»,   вмешалась Анка.

На мгновение все трое замерли на месте, и Берин знал, что они все понимают, как много Церера для них значила.

Он услышал, как Анка вздохнула.

«Всё, что мы можем сделать, – это продолжить сражаться,   добавила она,   и ковать оружие. Ты нужен нам, Берин».

Он попытался сосредоточиться.

«Они делают всё так, как я им объяснил?»   спросил он. «Достаточно ли хорошо они нагревают металл перед закалкой? В противном случае он не затвердеет».

Анка улыбнулась.

«Проверьте сами после встречи».

Берин кивнул. По крайней мере, он мог быть как то здесь полезен.

 

***

 

Сартес шёл рядом со своим отцом, следуя за Анкой, когда они оказались у кузницы, располагавшейся ещё глубже в туннеле. Там было больше людей, чем он мог ожидать. Мужчины и женщины собирали припасы, тренировались с оружием, ходили по залам. Сартес признал в некоторых из них бывших новобранцев, освобождённых из лап армии.

Наконец они наткнулись на пещеру с каменными постаментами, в которых когда то могли находиться статуи. При свете мерцающих свечей Сартес смог разглядеть лидеров восстания, ожидающих их. Ханна, которая выступала против нападения, теперь выглядела такой счастливой, как будто она сама его предложила. Орэт, один из главных заместителей Анки, прислонился своим стройным телом к стене, улыбаясь самому себе. Сартес заметил и бывшего смотрителя пристани Эдрина у одной из свечей, в то время как драгоценности Йеральта блестели в её свете – сын купца выбивался из общей массы, пока все смеялись и шутили между собой.

Когда они втроём приблизились, то все замолчали, и Сартес ощутил разницу. Раньше они с неохотой слушали Анку. Теперь же, после успешной атаки из засады, к ней начали проявлять уважение, когда она выходила вперёд. Сейчас она даже внешне как то больше походила на лидера, шла с высоко поднятой головой и казалась более уверенной.

«Анка, Анка, Анка!»   начал кричать Орэт, и вскоре остальные принялись повторять за ним, как это делали повстанцы после битвы.

Сартес присоединился к скандированию, услышав эхо имени лидера повстанцев. Он остановился, только когда Анка жестом попросила всех замолчать.

«Мы справились»,   сказала Анка с едва заметной улыбкой. Это была одна из первых, которую Сартес увидел после битвы. Она была слишком занята, пытаясь аккуратно унести тела погибших с могильника. У неё был талант подмечать все мелкие детали, который расцвёл, когда она присоединилась к восстанию.

«Справились?»   спросил Эдрин. «Мы разгромили их».

Сартес услышал, как мужчина стукнул кулаком по ладони, когда произнёс это.

Быстрый переход