– Слава Богу! – прошептала Джульетта и невольно пошатнулась: теперь, когда Джеффри был здесь, она могла признаться себе, насколько сильно боялась того, что больше никогда его не увидит.

Она не сомневалась, что выглядит просто ужасно, когда выбежала из задней двери в одном ботинке, сжимая второй в руке. И платье у нее было застегнуто не лучше, чем рубашка у Джеффри в первый день его появления здесь. Но ей было все равно. Будь ее воля, Джульетта вообще не стала бы застегивать ни одной пуговицы.

– Джеффри? – Окликая его, она заслонила ладонью глаза, в которые било встающее из-за горизонта солнце. – Джеффри?

Арион фыркнул и стал бить копытом. И тут Джульетта увидела, что на жеребце нет седла. И уздечки тоже. А в гриву ему вплетен ее голубой пояс, весь в пятнах крови.

– Джеффри!

Его имя невольно вырвалось у нее, и вместе с ним ее покинули все силы. Она неловко плюхнулась на землю прямо посреди пыльного двора.

– Он уехал, мисс Джей.

Эти слова толкнулись ей в грудь подобно мощным ударам, подтвердив то свинцово-тяжелое предчувствие, которое не давало покоя всю ночь.

Поначалу Джульетта не заметила Робби Уилкокса, который привалился к коновязи: ее глаза искали другую фигуру, гораздо более высокую и мощную. Робби подошел к ней, волоча ноги по пыли, и уселся рядом, словно горестная поза Джульетты ничуть его не удивляла.

– Сэр Джеффри и этот его краснокожий пленник заехали к нам домой, когда мы уже лежали в постели. Па ужасно разозлился, а ма сказала что-то насчет того, что если он не придет в себя, то она начнет нахальничать. И можете представить, мисс Джей, мой па рассмеялся!

– Что он сказал, Робби? Что сказал Джеффри?

– Угу. Я знал, что вы меня спросите. – Робби обхватил руками коленки и уткнулся в них подбородком. – Что-то насчет того, как надо хорошо учить уроки, потому что… э-э… бывают моменты, когда мужчине становится жаль, что он не может читать и писать. Я точно не запомнил. Вы же знаете, как Джеффри иногда говорит!

– Да. – Сейчас Джульетта отдала бы все на свете, чтобы услышать эти порой чересчур напыщенные фразы Джеффри. – Пожалуйста, Робби. Подумай как следует. Ты на сто процентов уверен, что он уехал? Я не могу поверить, чтобы он уехал, а Ариона не взял.

Робби кинул на нее взгляд, полный оскорбленного достоинства – такому он мог научиться только у Джеффри!

– Мужчина никогда не обманывает даму, – торжественно произнес он, и у Джульетты сжалось сердце,когда в каждом слове мальчика прозвучали отголоски благородных фантазий Джеффри.

Робби нахмурился и по-ребячьи смущенно помотал головой.

– Дьявол, лучше бы он сам все это вам сказал! Я постарался все запомнить как можно лучше. Джеффри говорил, что честью мужчины распоряжаются клятвы и талисманы, но над дарами сердца не властна даже вечность. Арион теперь принадлежит вам, мисс Джей. Джеффри сказал, что вы поймете: ни один рыцарь не мог бы дать своей даме большего.

Она вспомнила, как Джеффри рассказывал ей об узах, которые существуют между рыцарем и его боевым конем, вспомнила, как он говорил, что его собственное тело болью отзывается на каждую полученную Арионом рану. Никакой подарок не мог стоить ему больше, чем расставание со своим необыкновенным скакуном, который, не уставая, мог за один день пронести своего всадника на расстояние в сто миль или даже больше.

– Робби… А он не говорил о возвращении?

– Господи, мисс Джей, да если бы он пообещал, что вернется, я бы сразу сказал вам, чтобы вы так не тревожились. Теперь… э-э… он говорил, что Хромой Селезень проводит его к каньонам в обмен на свою свободу.