Что ж, но она ценит свою девственность дороже! Джейн молча поклялась себе, что лучше примет смерть, чем ласки лорда. Она, конечно, понимала, что проще всего будет уйти через спальню его милости, но сдаваться ему не собиралась.

Когда они достигли замка, прошли через боковой вход и поднялись по задней лестнице, именно в спальню к лорду ее и отвели. Очевидно, никто не должен был знать о ее приезде, кроме рыцаря и солдат, которые ее привезли. О, разумеется, она будет прислуживать графине и ее дочерям, но после того, как граф позабавится с нею! В конце концов должен же быть у него предлог, чтобы привезти ее в замок. Графиня же не должна видеть ее до того, как граф натешится, иначе она может что-нибудь заподозрить. Джейн привели прямо в спальню графа и велели смыть дорожную грязь. Ей даже оставили немного еды и целую бутылку вина. Дверь за солдатом закрылась. Джейн презрительно посмотрела на бутылку. Она почти не сомневалась, что бедные девушки, которых сюда приводили, напивались до бесчувствия, стараясь приглушить страх и боль, но для того, что она замыслила, ей самой нужна ясная голова.

Она не хотела, чтобы граф Лаэг догадался об этом, а потому вылила полбутылки в ночной горшок. Развязав тюк со своей одеждой, девушка достала кинжал. На постели лежало роскошное платье, но белья не оказалось, поэтому она оставила свое.

Сбросив дорожный костюм и надев новое платье, Джейн спрятала под ним кинжал и стала ждать. Солнце садилось, а Джейн все более мучили тревожные предчувствия, пока ею не овладело ужасающее напряжение. Наконец дверь открылась, и вошел граф Лаэг, улыбаясь сквозь редкую рыжую бороду пьяной и развратной улыбкой, обнажающей пеньки гнилых зубов. Он подошел к девушке и положил руку ей на талию.

— Добро пожаловать, красавица!

Джейн заставила себя улыбнуться, хотя ей хотелось разорвать его зубами.

— Добрый вечер, милорд!

Он усмехнулся.

— Ведьму, о которой так много говорят, укротить, оказывается, легко. Мой капитан доложил, что ты любишь серебро.

— Да, милорд, — с улыбкой ответила она.

— Ну, тогда давай посмотрим, много ли ты стоишь! — Он обнял ее так крепко, что она удивилась, и впился в ее губы.

Испытывая отвращение, она заставила себя выдержать его поцелуй, потому что ей было важно, чтобы его рот был занят и он не отвлекался. Одной рукой обняв его за шею, другой она нащупала под платьем кинжал и вонзила его графу в грудь.

Он попытался было закричать, но она сильно сжала его за шею, и, прижав губы к его рту еще сильнее, приглушила крик.

Его тело обмякло, потянуло ее вниз. Она разжала руки, позволив ему упасть на пол. Глядя на распростертое тело и лужу крови, она не в силах была поверить, что он мертв. Она видела, как стекленели его глаза. Джейн не испытывала ни малейших угрызений совести, он заслужил насильственную смерть. Так и надо этому развратнику, растлителю девушек! В какой-то момент она даже пожалела, что смерть его была такой быстрой. Двигаясь обдуманно и без колебаний, она подняла кубок, теперь можно было позволить себе глоток вина. Вначале Джейн просто прополоскала рот, сплюнув в ночной горшок, а затем немного отпила.

Потом неторопливо переоделась в дорожное платье, она была уверена, что никто не посмеет помешать лорду в его наслаждениях, и поэтому до утра сюда никто не войдет. Наконец, отвернувшись, чтобы не видеть крови, хлынувшей из раны, девушка решилась вытащить кинжал из его груди, вытерла лезвие об одежду лорда, сунула за рукав и открыла дверь. Стражники посмотрели на нее и насторожились, заметив, что она переоделась.

— Его милость требует еще вина, — сказала она пьяным голосом, подмигивая. Один из стражников улыбнулся, успокоившись, и ушел.

— Ты что же это, все выпила и ничего не оставила графу? — удивился второй со смехом.