Бьюлин насупился:

— Какова же твоя цена?

— Твоя голова, — ответила девушка, начиная движение. Бьюлин отступил с криком и поднял оружие, защищаясь от удара сверху, полностью открыв живот. Джейн извернулась и вонзила в него кинжал. Бьюлин в ужасе смотрел на свой распоротый живот и на того, кто это сделал. Он шевелил губами, но не мог выдавить из себя ни звука. Джейн представила, что он собирался с нею сделать, и сомнения пропали, она с силой вонзила меч в его грудь, даря быструю и милосердную смерть, которой он, впрочем, не заслуживал.

— Кто еще желает заполучить меня в постель? — спросила девушка.

Банда застыла от ужаса, глядя на бездыханное тело своего предводителя. Ледяной тон, с которым она произнесла слова, привел их в чувство, и они подняли на нее полные ужаса глаза.

Она решительно и легко шагнула вперед, и разбойники, все, кроме Ламберта, отступили. Ламберт стоял, боясь пошевелиться, потому что лезвие ее меча упиралось ему в горло.

— Ну что, убить вашего дружка? — дружелюбно спросила Джейн.

Разбойники переглядывались, и она видела по их взглядам, что они готовы разбежаться, бросив приятеля на произвол судьбы. Но вот один из лучников набрался храбрости и начал натягивать тетиву. Другой выбил лук у него из рук:

— Дурак, если ты выстрелишь, она убьет Ламберта.

— Почему, Стоутон? — недоумевал парень.

— Да потому, что одним идиотом станет меньше, — не выдержала Джейн, — я, даже отходя, успею перерезать ему глотку.

Неужели вы настолько тупы, что не видите, вам даже вдесятером не устоять против меня?

Кое-кто начинал понимать, что она не шутит, и потихоньку двигался к краю поляны к спасительным кустам.

— А ну-ка стойте, — остановил их Стоутон. — Чем меньше нас станет, тем сложнее нам будет справляться с другими бандами. Мы должны держаться вместе, нас и так уже стало меньше.

— Тем более что меньше стало на того, кто был с мозгами, — сказала Джейн.

Им, конечно, не слишком понравились ее слова, но спорить никто не решился.

— Пощади нашего товарища, госпожа, мы ведь не причинили тебе вреда.

— Причинили, но, может быть, я пожалею его, если он поклянется повиноваться мне. — Она чуть надавила на меч, и по шее Ламберта потекла струйка крови; он напрягся, чувствуя холодную сталь на своем горле.

— Что скажешь, Ламберт? — она чуть отвела меч в сторону, позволяя ему продышаться.

— Я буду тебе подчиняться, госпожа! Пощади меня, я вижу, что мы плохо обошлись с тобой, ты достойная леди, прости нас!

— Я дочь оруженосца, и меня учили сражаться, — мрачно сказала Джейн и опустила меч…

За спиной она почувствовала движение, отскочила в сторону и пригнулась. Тяжелая дубинка просвистела мимо ее головы. Она попыталась ударить, но разбойник парировал ее удар и нанес следующий с боку в голову. Она увернулась, высоко подпрыгнув, и удар пришелся по поясу. Не обращая внимания на боль, она полоснула нападавшего кинжалом по руке. Рослый разбойник завопил и выронил дубину из ослабевших пальцев. Словно не веря своим глазам, он уставился на текущую из обрубка кровь.

Джейн добила его одним резким и быстрым ударом.

Она понимала, что сейчас не место и не время для жалости.

Именно поэтому она убила Бьюлина, не пытаясь сохранить ему жизнь, поэтому не дрогнула и сейчас. Если она проявит хоть малейшие признаки слабости, бандиты сообразят напасть все разом, и тогда ей конец.