— Я не леди! — Однако с лошади все-таки спрыгнула.

— Как хочешь, тебе видней, — вздохнул Джеффри. Он как раз поднимал пятидесятифунтовую корзину репы. — Как же мне тебя называть? Госпожа? Предводительница?

— Я уверена, что ты без моей помощи найдешь нужное слово, — ответила она. Но, заметив, что он откровенно улыбается, выпалила:

— Но лучше не ищи!

Джеффри опустил корзину и, согнув руки, расправил плечи, разминая их и наслаждаясь прикосновением ветерка к голой коже.

— Тогда — к телеге, — он повернулся к Ртути. — Возьмешь колесо?

Он застал ее в тот момент, когда она жадно разглядывала его.

Девушка сглотнула, прежде чем ответить.

— Да, — прошептала она и отвернулась, с трудом оторвав от него взгляд.

Джеффри пришло в голову, что ее взгляд был прикован к мускулам на его руках и груди, буграми ходившими под кожей.

Он самодовольно улыбнулся, наслаждаясь этой мыслью, склоняясь к упавшей оси.

— Такая подойдет?

Подняв голову, он увидел Нан. Девочка держала в руках палку и смотрела на него с тем же восторгом, что и Ртуть.

Джеффри улыбнулся ей, принимая палку.

— Да, прекрасно подойдет. Подержи ее пока в руках, красавица, пока она мне не понадобится.

Он вернул ей палку, а она, едва дыша, выдохнула:

— Конечно, сэр.

— Как ты поднимешь телегу? — недоумевала Мауд. — У меня нет веревки и нет…

Джеффри пожал плечами.

— Лучше сгибать колени, чем спину, хозяйка, и держать ноги вместе. — Он нагнулся, взялся за ось и распрямился. — Ну, теперь палку, девушка!

Одерживая ось левой рукой, правую он протянул за палкой.

Нан, у которой глаза стали совсем огромными, сунула ему палку.

— Спасибо, — крякнул Джеффри, потому что телега оказалась очень тяжелой. Он взялся за палку, как за молоток, и заколотил ею по узкому концу колышка, удерживающего втулку колеса.

К счастью, сломался широкий конец, иначе починить его было бы проблематично в походных условиях. А так двумя ударами он высвободил колышек, а третьим выбил его на дорогу. Джеффри отбросил палку, взялся за втулку обеими руками и попросил:

— Теперь — колесо! — Мауд подтолкнула Ртуть. Та стряхнула оцепенение и, приподняв колесо, надела его на ось.

Джеффри задвинул правой рукой втулку и, испустив вздох облегчения, опустил телегу.

— Спасибо. Дольше я бы не удержал.

Три женщины, не открываясь, смотрели на него.

Ртуть, сглотнув, промолвила:

— Телега весит не меньше полутонны!

— Вряд ли, думаю, всего четверть! — Джеффри снова стал разминать плечи и руки. На этот раз он почувствовал боль. — И мне нужно было поднять лишь половину ее, второе колесо приняло на себя часть веса.

— Правда, — вздохнув, согласилась Ртуть.

— Теперь — колышек, — попросил Джеффри. Он достал меч, острогал конец палки, разрубил ее. Затем положил на дорогу и разрубил снова, получив в результате цилиндр длиной в половину фута. Вложив меч в ножны, он достал кинжал и принялся строгать.

— Ты не хочешь надеть камзол? — с материнской заботой спросила Мауд. — Простудишься.

— Не люблю надевать одежду, пока не обсохну, — объяснил Джеффри. Он вставил колышек в отверстие на оси, вытащил снова, поправил и опять вставил. Довольный, он поднял остаток палки и опять воспользовался ею как молотком.