Когда Линнет вошла вслед за ней, то у нее возникло чувство, будто она попала в какой-то другой мир. Это была обшитая дубовыми панелями комната с высокими стрельчатыми окнами на одной стене и изысканными гобеленами на другой. Через дверной проем напротив она увидела анфиладу комнат.

— Где мы?

Она задрала голову, разглядывая замысловатый потолок с ровными рядами резных перекрытий.

Королева Екатерина огляделась и с облегчением вздохнула:

— В королевских покоях.

— Здесь вы будете в безопасности, — сказал Фицалан. — Мы поставили стражников у всех дверей.

— Я сообщу его милости герцогу Бедфорду, что вы здесь, — обратился к королеве Джейми. — Он сам захочет объяснить вам ситуацию.

— Вы ведь не оставите нас, нет? — сказала королева прежде, чем Линнет успела хоть слово вымолвить. — После того как напугали нас до полусмерти, вы не можете нас покинуть.

— Мой отец останется с вами, а я…

— С вами останется мой сын, — прервал его Фицалан. — Джейми, мне теперь надо заняться другими делами.

— Почему все те люди с палками и дубинками? — спросила Линнет.

— Джейми объяснит. — Мотнув головой в сторону двери, через которую они вошли, он обратился к сыну: — Я пришлю еще людей охранять другой вход.

С этим Фицалан наклонил голову в сторону королевы и Линнет и отбыл.

— Ваш отец немногословен, — заметила королева.

— Это была длинная для него речь.

Джейми пожал плечами, и этот жест был таким знакомым, что у Линнет защемило сердце.

Ей так хотелось шагнуть в его объятия и положить голову к нему на грудь. Весь месяц с тех пор, как он разорвал их брачные планы и покинул Виндзор, она была несчастна. Она даже не могла вызвать в себе интерес к преследованию своих врагов. И хотя по-прежнему читала отчеты, которые мастер Вудли присылал ей, в Лондон не ездила. Нет, она оставалась в тишине и покое Виндзора, где они с королевой могли утешать друг друга в своих потерях.

Ей хотелось задать Джейми тысячу вопросов. Злится ли он все еще на нее? Страдает ли так, как страдает она? Обручен ли с Агнес?

Вместо этого она спросила:

— Что здесь происходит?

Королева, однако, не желала обсуждать беспорядки, происходящие за дверями этих тихих покоев.

— Король Генрих любил приезжать сюда, — сказала она прежде, чем Джейми успел ответить.

Мягкая улыбка тронула губы королевы, когда она окинула взглядом комнату.

Линнет почувствовала печаль подруги и обуздала нетерпение расспросить Джейми.

— Вы бывали здесь с королем?

Королева кивнула:

— С этим замком были связаны приятные воспоминания о его дедушке, Джоне Гонте.

— Говорят, король был ближе со своим дедом, чем с отцом, — заметила Линнет.

Королева взяла ее руку и сжала.

— Это правда. Конечно, его отец часто уезжал сражаться, когда Генри был маленьким.

Генрих Болингброк больше благоволил к своему второму сыну, Томасу. Когда он бывал в Англии, то именно Томаса брал с собой ко двору, а наследника оставлял проводить время с дедом или в Оксфорде, под опекунством его сводного дяди Генри Бофора. Линнет не единственная, кто верил, что Генри был бы лучшим королем.

— Это один из любимых замков Джона Гонта, — сказала королева.

Джон Гонт не только правил от имени своего племянника Ричарда II, пока тот не достиг совершеннолетия, но также был самым богатым человеком в Англии в то время. Глядя на эту роскошную комнату, в это легко было поверить.

Обе женщины обернулись на звук шагов и мужские голоса.