Обе женщины обернулись на звук шагов и мужские голоса. Секунду спустя дверь распахнулась, и вошел герцог Бедфорд.

— Рад видеть вас, дорогая сестра, — проговорил он, склоняясь над рукой королевы. Он вежливо кивнул Линнет, затем продолжил: — Я отправил гонца перехватить карету короля. Нет смысла ему приезжать на открытие парламента, пока здесь все не успокоится.

— Я не увижу своего сына?

Бедфорд тепло улыбнулся, и из уголков глаз разбежались лучики морщинок.

— Надеюсь, скоро его можно будет привезти сюда.

Линнет наблюдала, как королева нервно теребит платочек в руках. Пожалуется ли она? Станет ли кричать и требовать, чтобы ее сын был с ней? Наверняка королева могла бы использовать некоторое давление. Угрожать, обещать… все, что потребуется.

Линнет ловила себя на том, что ей трудно понять пассивное принятие подругой утраты контроля над своим сыном. Но с другой стороны, Линнет ведь не росла в королевской семье, где такие вещи понятны с детства.

— Где мои сундуки? — спросила королева.

Сундуки? Она снова разлучена со своим единственным сыном, а спрашивает про сундуки? И королева адресовала свой вопрос Бедфорду, точно он один из ее слуг, а не действительный правитель Англии и Франции. Герцог, однако, ничуть не оскорбился.

— Ваш смотритель гардероба руководит их выгрузкой из фургона.

Теперь Линнет поняла, почему королева спросила: Оуэн, вероятнее всего, будет там, где ее сундуки. Чем бороться с ситуацией, королева предпочитает искать утешения у Оуэна.

— Сэр Джеймс, — сказал герцог, прерывая ее мысли, — ваше присутствие успокоит дам. Оставайтесь и составьте им компанию.

Разрази гром его отца и разрази гром герцога за то, что оставили его нянчиться с женщинами. Теперь, доставив Линнет — и королеву, разумеется, — в безопасное место, он хотел уйти.

Линнет повернулась к нему, и у него перехватило дыхание.

— А теперь расскажи нам, — попросила она, — что здесь происходит.

И снова королева увела разговор в сторону.

— Я отдохну до прихода Оуэна. События дня были довольно утомительными.

— Я помогу вам расположиться, — предложила Линнет.

Королева вскинула руку и слабо улыбнулась Линнет:

— Оставайся с сэром Джеймсом. Я знаю, тебе не терпится услышать новости.

Джейми наблюдал, как королева прошла через две смежные комнаты, прежде чем вошла в третью и закрыла за собой дверь.

Он остался наедине с Линнет, а это было последнее, чего ему хотелось, — точнее, последнее, что ему нужно. Они все сговорились, что ли, против него?

— Итак? — Линнет сложила руки на груди и постукивала ногой в своей обычной манере. — Ты расскажешь мне?

Ему потребовалось мгновение, чтобы вспомнить, где он и о чем она спрашивает.

— Глостер и епископ по-прежнему держат друг друга за глотки. Королевский совет опасается, что сторонники Глостера в парламенте станут подстрекать к насилию, поэтому они запретили членам парламента приходить с оружием.

— Я так понимаю, что они не предусмотрели включить в запрет деревянные дубинки?

— Не предусмотрели, — ответил он, довольный ее замечанием помимо воли. — Когда купцы и другие сторонники Глостера вооружены, пусть даже дубинками, невозможно ничего достичь. Бедфорд грозится переправить своих неуживчивых родственников в Ноттингем и вынудить их прийти к согласию.

При звуке открывающейся позади него двери Джейми повернулся и увидел Стивена Карлтона, входящего через двери со стороны служебного хода.

— Стивен! — воскликнул Джейми, идя ему навстречу.