— Это прекрасное владение, — наконец сказал Джейми. — Я сделаю все, что в моих силах, чтобы содержать его в таком же отличном состоянии, как и вы.

— Могу сказать это по тому, как ты смотришь на него, — отозвался Уитон. — Это утешение для меня.

Они втроем еще поговорили об урожае и скоте, но уже темнело, и Джеффри с Джейми пора было уходить. Уитон проводил их до ворот.

— Мы будем рады принять вас в наше братство, когда придет время, — сказал Джеффри Уитону.

— Надеюсь, я смогу еще раз навестить вас и вашу жену. И… спасибо, — проговорил Джейми, не в состоянии придумать должный способ выразить свою признательность.

— Бери от жизни все, что она дает тебе. — Уитон сжал плечо Джейми. — Не живи жизнью сожалений, как жил мой брат.

Глава 35

Линнет вошла в Вестминстер-Холл через величественный церемониальный северный вход с его куполообразным порталом и башнями по обе стороны. Входя в деревянные двери двадцати футов высотой, она приостановилась под огромным арочным окном.

Как всегда, взгляд ее устремился на подбалочники и укрепленные арки в виде замысловатых деревянных переплетений, чем-то напоминающих перевернутые арфы. Эта крыша была заказана Ричардом II и, говорят, весит более шестисот пятидесяти тонн. Ричард никогда не отличался экономией. И все равно Линнет считала, что новая крыша стоила тех расходов, — как и кузен Ричарда, узурпатор Генрих IV, который завершил ее.

Линнет прекрасно осознавала взгляды, устремленные на нее, когда окидывала взором зал в поисках епископа. А, вон он. Хотя епископ стоял к ней спиной, его белоснежное облачение выделялось среди пестрых нарядов знати и богатых купцов.

У мужчин захватывало дух, когда она с высоко поднятой головой проходила мимо них. Епископ обернулся за секунду до того, как она подошла к нему, точно у него были глаза на затылке — что, как поговаривают, так и есть.

Епископ чуть заметно вскинул бровь:

— Теперь я вижу, что привлекло всеобщее внимание.

— Ваша милость.

Она присела в почтительном реверансе. Когда Линнет поднялась, епископ проговорил насмешливым тоном:

— Особенный вечер, да?

Она ответила улыбкой на улыбку.

— Говоря по правде, я надеюсь на тихое, не богатое событиями время.

— Нас будет труднее подслушать, если мы будем прохаживаться, — шепнул ей епископ.

Когда она неспешно пошла с ним рядом, он сказал:

— Подозреваю, что знаю, о чем вы хотите поговорить со мной.

— Клянусь вам, эти слухи обо мне ложные, — приглушенно проговорила она.

— Это было рискованно, но очень умно — прийти сюда сегодня и застигнуть своих обвинителей врасплох. — Слабая улыбка тронула губы Бофора. — Должен сказать, этот большой крест… и божественное платье — милые штрихи.

— Благодарю вас, ваша милость.

— Ваши враги дважды подумают, прежде чем продолжать свои обвинения после такой публичной демонстрации вашей добродетельной натуры. Но скажите, зачем вы искали меня.

— Затем, что мои враги — это ваши враги, ваша милость, — сказала Линнет. — Самый опасный слух против меня — это то, что я воспользовалась черной магией, чтобы свести королеву с вашим племянником.

— Это причина, по которой я готов поговорить с вами, разумеется, — сказал он с тонкой улыбкой. — Рад, что мы понимаем друг друга.

— Я сделаю все от меня зависящее, чтобы защитить королеву и сэра Эдмунда, — заверила Линнет епископа.