— Можно и так, — отозвался тот с широкой улыбкой. — У меня есть разрешение нашего приора отвести тебя к твоему дяде, поскольку он является важным благотворителем нашего аббатства. Но вначале, я подумал, ты захочешь увидеть, где твой отец провел так много лет своей жизни.

— Не называй его моим отцом, — проворчал Джейми.

— Ну, тогда брат Ричард, — согласился Джеффри, вечный миротворец. — В кельи и в здание капитула посетителей не пускают, но я могу показать тебе церковь и монастырский двор.

Аббатство располагалось в живописном местечке у реки, берега которой поросли гигантскими тисами. Несмотря на всю эту красоту, нетерпение подгоняло Джейми, когда Джеффри повел его позади кухонь, чтобы показать огород. Джеффри остановился перед отдельным клочком земли, не больше, чем двадцать футов на десять.

— Брат Ричард, когда не был в молельне, проводил почти все время, ухаживая за этим садиком с лекарственными и ароматическими травами.

Джейми воззрился на маленький клочок земли, приютившийся между кухнями и канавой, по которой вода поступала из реки в аббатство.

После долгого молчания Джеффри сказал:

— Сейчас тут мало что растет, но посмотрел бы ты на этот огород в середине лета.

— Вот здесь он проводил свои дни? Больше двадцати лет?

Джейми был потрясен. Во имя неба, ведь когда-то же он был рыцарем.

— Насколько мне известно, в первые свои годы здесь он ухаживал за козами, — сказал Джеффри. — Но их непредсказуемость удручала его.

— Козы? Козы удручали его?

Он обвинил бы Джеффри в подшучивании, но сочувствие в глазах друга остановило его.

— Думаю, брат Ричард был доволен, живя здесь, — тихо молвил Джеффри.

Взгляд Джейми обежал коричневую стерню, торчащую из земли на этом жалком клочке. Доволен? Скорее, полумертв.

— Пошли, его брат живет совсем недалеко от аббатства. — Джеффри положил ладонь ему на плечо. — Нам надо идти сейчас, если хотим вернуться к вечерней службе.

Высокий, крепко скроенный мужчина с осанкой воина встретил их у ворот.

— Я Чарлз Уитон, хозяин этого замка. И твой дядя.

— Это еще надо посмотреть.

— Ты называешь свою мать лгуньей? — вскинул брови Уитон. — Я был о тебе лучшего мнения.

Если бы Джеффри не успел схватить его, Джейми заехал бы кулаком Уитону в челюсть.

— Полегче, когда говорите о моей матери.

Уитон и глазом не моргнул.

— Успокойся, паренек, это же не я назвал ее лгуньей.

— Я не сказал, что она солгала, — огрызнулся Джейми, с трудом сдерживая свое раздражение. — Но она могла ошибиться.

— Я хотел увидеть тебя, чтобы самому удостовериться, — сказал Уитон. — Ты покрасивее будешь, но сходства между нами не заметит только слепой.

С первого мгновения Джейми пытался не обращать внимания на то, что глаза у Уитона того же необычного оттенка — фиалково-синие. Волосы у него с проседью, но когда-то были такими же черными, как и у него.

— Если ты забыл, как выглядишь, сынок, могу велеть принести тебе зеркало.

Джейми не было смешно.

— Я сражался во Франции с пятнадцати лет. Не называйте меня сынком или пареньком.

Джейми вздрогнул, когда мужчина положил тяжелую ладонь ему на плечо.

— Поскольку единственные два человека, которые могут знать правду, говорят, что это так, тебе придется это принять.

— Не понимаю, какое вам дело до того, во что я верю.

— Полно, Джейми, дай человеку шанс объяснить, — подал голос Джеффри.