— Я очень хочу поехать, но один из нас должен остаться, чтобы присматривать за Оуэном и королевой, — сказала она рассудительным тоном, который царапнул его по нервам. — Оставь их одних, и, боюсь, они не сумеют сохранить свою тайну.

А сколько он может хранить свою тайну? Сколько нужно времени, чтобы до нее дошло, что она предназначена ему в жены самой судьбой?

— Пойдем в постель, — сказал он, вставая и поднимая ее на ноги.

Нежность — не то, что она получит от него в этот раз. Но уж он как следует позаботится, чтобы она скучала по нему.

Джейми была ненавистна мысль о разлуке с ней, пусть даже всего на несколько дней. Небо, виднеющееся в проеме узкого окна, темнело. Скоро им придется одеваться и идти — по отдельности, конечно, — в свои комнаты готовиться к ужину.

Как же ему не хотелось уезжать, не прояснив их отношений. Еще немного, и начнут съезжаться рождественские гости. Скоро дворец наводнит половина влиятельных персон Англии.

— Сколько было других? — спросил он.

Линнет приподняла голову от подушки и посмотрела на него:

— Других?

— Других мужчин, — выдавйл он сквозь зубы. — Других любовников.

— А это имеет значение? — Она села. — А со сколькими женщинами ты переспал?

— Полно, Линнет, это совсем не одно и то же.

В самом деле, откуда она набралась этих мыслей?

Линнет повернулась к нему спиной и обняла колени.

— Скажи мне, что в Англии больше никого не было.

Он снова подумал обо всех гостях, которые скоро наводнят замок. Ему была невыносима мысль, что какой-то другой мужчина будет смотреть на нее и вспоминать ощущение ее кожи под ладонями.

Кровь застучала у него в висках.

— Не было никого, — огрызнулась она.

Благодарение Богу за это. Он подложил руки под голову и облегченно вздохнул. Если она лжет, он не хочет знать правду.

— Чего нельзя сказать о тебе! — бросила она, метнув в него гневный взгляд через плечо. — Взять хотя бы эту ужасную Элинор Кобем.

— Я же говорил, что не хотел спать с ней. Я даже не помню ничего.

— Не ври. Все ты прекрасно помнишь.

Мужчины слетаются к Линнет как мухи на мед. Их привлекает ее неземная красота, а еще больше страстность и необузданность, которые они чувствуют в ней. Боже, как же ему не хочется оставлять ее!

Он сел, повернул ее к себе и заглянул в лицо:

— Могу я доверять тебе, пока меня не будет?

Судя по убийственному взгляду, которым она просверлила его, вопрос ей не понравился. Но ему было все равно. Он должен знать.

— Так могу ли?

— Если ты не доверяешь мне, то не трудись возвращаться.

Он понял это как «да». Но ему хотелось большего, чем знать, что она не прыгнет в постель к другому мужчине через несколько дней после его отъезда.

Она откинула одеяло в сторону, схватила свою рубашку с изножья кровати и спрыгнула на пол. Когда она подняла руки, чтобы надеть рубашку через голову, взгляд его прошелся по изящной линии спины, аппетитной попке и длинным-предлинным ногам.

Господи Боже, как же она красива!..

Она прошла к окну и встала спиной к нему, сложив на груди руки.

Он последовал за ней и развернул к себе так, чтобы заглянуть в глаза:

— С возвращением Бедфорда мои обязанности здесь выполнены.

Ее плечи под его ладонями напряглись. Но если он ждал, что она станет плакать или умолять, то ему пришлось бы ждать до скончания века.