— А еще все гадают, кто ваш последний любовник. — Глостер наклонился ближе. — Но лично мне интереснее узнать, кто будет вашим следующим.

Линнет не нравилось направление разговора… и то, как герцог пялился на ее грудь. Она прочистила горло.

— Но это не тот слух, о котором вы упомянули вначале?

— Вы совершенно правы.

От его сладковатого запаха она непременно расчихается, если он не отодвинется подальше. Линнет оглядела комнату в надежде, что кто-нибудь придет ей на выручку.

— Я слышал, вы ищете одного человека, — сказал Глостер, понизив голос. — Купца, который, как вы подозреваете, обманул вашу семью много лет назад.

Сердце Линнет подпрыгнуло в груди. Теперь он всецело завладел ее вниманием. Стараясь сохранить голос ровным, она спросила:

— Вы знаете, кто этот человек?

— Пока нет. Но если это для вас важно, моя дорогая… — Он пожал плечом и поднял руки. — Меня можно было бы убедить слегка поднажать тут, намекнуть на одолжение там…

Как член королевской семьи, Глостер имел такие средства добывания информации, каких у нее нети никогда не будет. Больше того, он любимец лондонского купечества. Если Глостер даст знать, что ему требуются определенные сведения, он их получит.

Линнет наклонилась вперед и задышала чаще.

— Вы бы сделали это для меня, ваша милость?

— Дело могло бы оказаться… приятным, — отозвался он с медленной улыбкой. — Кто знает, что мы могли бы обнаружить вместе?

Она выпрямилась и сложила руки на коленях. Глостеру нравится играть в благородство, но он ожидает плату за услуги. Разумеется, ей следовало знать, что это будет услуга за услугу. Все, что ей надо, — это придумать, чего он может хотеть — кроме нее самой.

Его тяжелый запах опасно защекотал ноздри, когда он опять наклонился ближе.

— Здесь, в зале, слишком много ушей. Приходите в мои покои через час, и мы с вами обсудим, как лучше раскрыть вашего таинственного купца.

— А леди Элинор присоединится к нам? — спросила она, прикинувшись дурочкой.

Он хохотнул:

— Элинор знает, что я люблю делиться своим расположением.

Что, вероятно, и является одной из причин, почему Элинор остается его фавориткой.

— Но все равно давайте сохраним наш… нашу договоренность… в тайне, — предложил Глостер, подмигнув. — Подозреваю, что сэр Джеймс Рейберн не будет доволен, если узнает об этом.

В том-то и загвоздка. Хотя она не собирается позволить Глостеру дотрагиваться до себя, тем паче — уложить ее в постель, Джейми будет взбешен, если узнает, что она не оставила своего намерения отомстить. Она не собиралась. Ей-богу, она всерьез намеревалась отказаться от поисков. Но предложенную Глостером возможность узнать, кто же является ее худшим врагом, отвергнуть не могла.

Она в два счета выяснит его имя. А Джейми и знать об этом не надо.

Линнет поднялась. Присев в почтительном реверансе, слегка кивнула Глостеру, после чего подобрала юбки и ушла, не оглядываясь.

Вопрос, чем заплатить Глостеру за его услугу, уже определился в ее мозгу. Всем известно, что Глостер живет не по средствам. Его щедрая поддержка искусств, среди прочих излишеств, требует немалых наличных денег. А у нее золотых монет в избытке.

Глостер как рыба на крючке. Все, что ей нужно, — это затащить его в свою сеть, не свалившись самой в воду. Она обставит это как деловую сделку, и они разойдутся удовлетворенными. Если судить по тому, что она слышала, это больше, чем можно сказать о его любовницах.

Он назовет ей имя ее врага. Как только она узнает его, то раздавит негодяя, как какую-нибудь мерзкую козявку каблуком.