Он назовет ей имя ее врага. Как только она узнает его, то раздавит негодяя, как какую-нибудь мерзкую козявку каблуком. И тогда все будет так, как и должно быть: зло наказано, а честность и упорный труд вознаграждены. Джейми называет это местью, а она — справедливостью. Чтобы оставить прошлое в прошлом, она должна сделать этот последний шаг. А потом начнет новую жизнь со своим любимым.

Час спустя Линнет явилась в покои Глостера. Она была укутана с ног до головы в накидку с капюшоном, а на поясе у нее висел кошелек, полный золотых монет. Ее ожидали. Коротко взглянув на лицо под капюшоном, стражник отворил перед ней тяжелые дубовые двери.

Не сразу смогла она заставить себя войти. В сотый раз твердила она себе, что Джейми ничего не узнает. Ладони у нее вспотели, когда она шагнула в комнату — не от страха перед Глостером, но потому что чувствовала себя виноватой, что обманывает своего будущего мужа — мужчину, которого любит всем сердцем.

— Джейми, обещаю, что больше никогда в жизни не обману тебя, — тихо прошептала она. — Но не будет мне покоя, пока я не отомщу за своего деда и не исправлю причиненное нам зло.

Глава 26

Джейми был голоден как волк. Так всегда бывало после сражения. Как только помылся, он отправился в зал в надежде найти что-нибудь поужинать. Сейчас он один мог бы съесть целого кабана.

Ужин уже закончился, но когда он крикнул слугу, добрый человек принес ему вкусного пирога с олениной и краюху хлеба. Не обращая внимания на людей, которые толкались в зале, он сел за стол и быстро разделался с едой. Закончив, поднялся, чтобы отправиться на поиски Линнет.

Еда — не единственное, чего жаждет мужчина после сражения. Он был чертовски возбужден.

Святая Дева, защити его! Элинор Кобем направлялась прямиком к нему, как гончая, идущая по лисьему следу в открытом поле. Джейми бросил взгляд по сторонам, хотя прекрасно понимал, что бежать уже слишком поздно.

— Леди Элинор, — пробормотал он, поклонившись. — Вы сегодня убийственно красивы.

Он сказал правду — у Элинор был такой вид, словно она готова убить любого, кто встанет у нее на пути.

Она прищурилась и ледяным тоном спросила:

— Вы знаете, где ваша подруга?

Сколько драгоценностей может надеть на себя женщина? Глостер мог бы профинансировать еще одну вылазку во Фландрию на все то золото и драгоценные камни, которыми обвешана его любовница.

— Моя подруга? — переспросил он мягко, прекрасно зная, что это разозлит ее.

Элинор наклонилась вперед, подбоченившись, и на него пахнуло винными парами.

— Не придуривайся, Джеймс Рейберн. Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду эту белобрысую французскую девку, которая задирает нос так, точно в ее жилах течет королевская кровь.

В мгновение ока кровь ударила Джейми в голову.

— Если бы вы были мужчиной, Элинор, я бы за такие слова вас как следует поколотил. А так я попрошу вас придержать свой язык.

— Мужчины такие дураки! — презрительно бросила она. — Сказать вам, где ваша женщина, которую вы сейчас так галантно защищаете?

У него тревожно засосало под ложечкой. Он отругал себя, что позволил этой испорченной красотке заставить его усомниться в Липнет. Она поклялась в своей любви, дала ему обещание. Она не станет делать из него дурака.

— Леди Линнет с королевой и ее фрейлинами в королевских покоях, — сказал он.

Элинор стиснула кулаки и топнула ногой.

— Она с Глостером!

— Вы ошибаетесь, — покачал он головой, борясь с предательским сомнением, закрадывающимся в душу. — Но даже если она с ним, убежден, что причина для этого самая невинная.