Жильбер бросился к тому месту, где был разведен костер. Солома догорала на мостовой. Улица была пуста. Жильбер внимательно осмотрелся вокруг и не увидел никого. Он был один.

Раздалось пение петуха. Глаза Жильбера радостно сверкнули. Он повернул на улицу Трусс-Ваш. Тень возникла перед ним.

— Вы? — с удивлением прошептал Жильбер. — Вы были здесь?

— Да, — ответил голос человека, прислонившегося к двери одного дома, — я был здесь, и у меня в курятнике пятеро из тех, кто плясал вокруг зажженной соломы.

— Ты их захватил?

— Да.

— О! Ты больше, чем мой помощник, ты мой брат! — Жильбер крепко пожал руку собеседника. — Но где же экипаж? — спросил он.

— Петух Яго, Индийский Петух и Черный Петух бросились по его следам.

— Тогда все идет прекрасно!

— Даже лучше, чем вы думаете. Нынешней ночью Петух Коротышка опознал трех человек, которые 30 января исчезли на улице Фран-Буржуа. Он пошел за ними со своими курицами, и теперь эти трое должны быть в наших руках.

— Любезный Б, — растроганно произнес Жильбер, — если вы у меня потребуете половину моей жизни, я отдам ее вам — другая половина принадлежит Сабине.

— Вся моя жизнь ваша, вы это знаете, и, что ни делал бы я для вас, я никогда не заплачу мой долг.

— Теперь, — продолжал Жильбер, — нам необходимы бумаги из секретного шкафа начальника полиций.

— Как их достать? — спросил Б.

— Я сам их достану.

— Когда?

— Через три дня.

— Вы в этом уверены?

— Абсолютно уверен, любезный Б.

— О! Вы самый великий из людей!

— А вы самый умный и самый преданный друг на свете.

Со стороны монастыря Сен-Мари раздалось пение петуха.

— Индийский Петух! — сказал Б.

— Верно, есть известие о карете.

— Не сомневаюсь. Пойдемте! И оба исчезли в темноте.

XXXVIII

Рапорт

Фейдо де Марвиль сидел в своем кабинете напротив главного секретаря Беррье. Их разделял стол, заваленный бумагами. Тут были все рапорты главных агентов, и начальник полиции с секретарем просматривал их. Фейдо взял несколько тетрадей и положил на стол перед Беррье. Тот подвинул к себе тетради, быстро пробежал глазами и взглянул на начальника полиции, который выжидающе на него смотрел. Потом они одновременно покачали головой.

— Это надолго или нет? — спросил Беррье.

— В том-то и вопрос, — вздохнул Фейдо.

— Положение чертовски затруднительное.

— Увы, к сожалению.

— Что говорит король?

— Еще ничего.

— Что говорит герцог Ришелье?

— Он сомневается.

Фейдо встал.

— Открыто объявить себя на ее стороне, — сказал он, — помогать ей освободиться от мужа — это было бы прекрасно, если бы я был уверен в продолжительности ее успеха… но если это мимолетное увлечение, интрижка…

— Причем не первая, — заметил секретарь.

— После смерти герцогини де Шатору король не любил никого… серьезно.

— Да, розовый трон прекрасной герцогини еще не занят.

— Появится ли у нас на этот раз королева по левую руку?

— Ах, если бы это можно было знать наверняка!

— Я через час был бы у нее, а муж ее остался бы в Лионе.