— Боже! — Она наклонилась, чтобы обнять Сабину. — С тех пор, как ты выздоровела, я не могу на тебя наглядеться. Мне все кажется, что ты больна, лежишь в постели, и, когда я вижу тебя улыбающейся и оживленной, спрашиваю себя: ты ли это?

— Дитя мое, — сказала Сабина, возвращая данный ей поцелуй, — как ты добра и мила!

— Я тебя очень люблю!

— И я тебя!

— Какое счастье, — сказала Нисетта, придвигаясь к Сабине, — что наши братья полюбили нас обеих.

— Неудивительно, что Ролан полюбил тебя: ты так хороша!

— Ты также хороша, Сабина. Ты гораздо красивее меня!

— Нет, что ты.

— Я понимаю, почему мой брат Жильбер обожает тебя.

— И они с Роланом так любят друг друга!

— Мы можем быть так счастливы все четверо, Сабина!

— А моего согласия почему не спрашиваете? — произнес мужской голос.

Вошли Жильбер и Ролан. Жильбер был в костюме неаполитанского крестьянина. Увидев молодых людей, Нисетта и Сабина пришли в замешательство.

— Поздно, — сказала Сабина, — нам пора ехать.

— Если хочешь, поедем, — отозвался Ролан, — отец уехал вслед за королем в Версаль и оставил нам экипаж, в котором мы приехали сюда.

— Дайте мне вашу руку, моя прекрасная Сабина, и пойдемте.

Сабина взяла под руку Жильбера. Она опиралась на эту сильную руку с доверием слабого создания, которое не сомневается в покровительстве сильного. Ролан шел впереди с Нисеттой.

— Какие новости? — спросила Сабина, наклоняясь к Жильберу.

— Еще ничего определенного, — отвечал он.

— Однако вы надеетесь?

— Я уверен, что мы узнаем истину, и тогда вы будете отомщены, Сабина.

— Что надо сделать, чтобы достигнуть цели?

— Надо достать бумаги, запертые в секретном шкафу начальника полиции.

— Пусть король велит их дать, отец попросит короля.

— Это невозможно. Не говорите ни о чем вашему отцу, Сабина.

— Почему?

— Потому что тогда вместо успеха мы скорее всего потерпим неудачу.

— Не понимаю вас…

— Вы мне доверяете, Сабина?

— О, вы же знаете, Жильбер!

— Тогда предоставьте действовать мне и храните нашу тайну.

— Но как же вы достанете эти бумаги?

— Еще не знаю, но я их достану обязательно!

— И вы думаете, что из этих бумаг узнаете, кто хотел меня убить?

— Да, Сабина. Я искренне и глубоко убежден, что начальник полиции знает, кто вас ранил, но запутывает дело умышленно.

— О Боже мой! — прошептала Сабина. — Но кто же тот злоумышленник?

— Без сомнения, какой-нибудь знатный вельможа, которого не смеют открыто наказать. Месяц тому назад, король, двор и начальник полиции занимались этим делом. Прилагали все силы, чтобы узнать истину, клялись, что не остановятся, пока не найдут виновного… и никого не нашли, Сабина. Неделю назад поиски прекратили и перестали заниматься этим делом. Я это знаю. Поскольку начальник полиции действует подобным образом, должно быть, он встретился лицом к лицу с каким-нибудь опасным и могущественным противником.

— А бумаги, о которых вы говорите, помогут выяснить, в чем дело?

— Без сомнения. Так как король может потребовать отчета, когда ему вздумается, у начальника полиции, тот должен иметь все необходимые документы, чтобы дать ответ королю.