|
Зал была погружен в глубокий мрак. Сальные свечи (восковые зажигали только вечером) в железных подсвечниках, прикрепленных к деревянным балкам, были размещены на сцене, бросая красноватый свет. Восемь музыкантов сидели в оркестровой яме. По сцене расхаживали три молодые женщины в специальных костюмах для репетиции: в шелковых панталонах, юбках и корсажах из белого пике. Это были Аллар, Софи и Лемуан. Перед сценой какой-то мужчина проделывал пируэты. Это был Новерр, знаменитый танцор, ученик Дюпре, дебют которого в 1743 году в Фонтенбло имел блестящий успех. Он первый осмелился танцевать с открытым лицом — до него танцоры носили маски. Справа другой танцор, Гардель, также репетировал, проделывая разные па. В глубине сцены находились групповые танцоры.
— Начнем, — сказал Дюпре, выходя на сцену. — Прошу занять свои места.
II Визит Петушиного Рыцаря
— Итак, Аллар, пока не пришли Комарго и Сале, повторите это па. — Отсюда начать, месье Дюпре? — Да, моя красавица. Дюпре отошел немного влево, к авансцене. Аллар, прелестная восемнадцатилетняя девушка с белокурыми волосами, голубыми глазами, гибким станом и удивительно стройными ножками, стала в третью позицию. — Пятую! — сказал Дюпре. — Скрестите ноги совсем… Чтобы носок левой ноги совершенно касался пятки правой ноги… Вот так! Опустите руки… Так! Наклоните голову направо… пусть ваша поза будет естественной… Аллар в точности исполняла команды. В этой позе она казалась нимфой, готовой к полету. Дюпре смотрел на нее как тонкий знаток и сделал одобрительный знак головой. Затем он взял свою скрипку и сыграл на ней мелодию танца. — Хорошо, хорошо, — говорил он, глядя, как Аллар танцует, — очень хорошо! Наклонитесь теперь медленно, как бы для того, чтобы поднять что-нибудь с пола… постарайтесь это проделать, не сгибая ноги… еще… еще… Вдруг он сильно ударил по скрипке и закричал: — Да не так! Три раза вы пробуете это движение, и оно не становится лучше… — Месье Дюпре, я делаю, как вы мне сказали, — проговорила со слезами на глазах Аллар. — Да нет же! За кулисами послышался звонкий голос, напевающий модный куплет. — А! Это Сале, — сказал Новерр, сделав пируэт, который он кончил низким поклоном. Сале в костюме балерины вышла на сцену. — Где же Комарго? — спросила она, осматриваясь вокруг. — Вот она, — ответил Дюпре, указывая на белую тень в глубине сцены. Первые слова Комарго были: «Где Сале?» Первые слова Сале были: «Где Комарго?» Эти два вопроса как нельзя лучше обрисовывают положение дел. Восхищаясь талантами друг друга, Комарго и Сале не могли не чувствовать друг к другу самой сильной зависти. Каждая имела свои успехи, своих поклонников, свои характерные танцы. Солисты и групповые танцоры окружили двух знаменитостей. Комарго и Сале поздоровались. — Милая моя, — сказала Комарго, — вы знаете, что мы танцуем этот балет в Фонтенбло на будущей неделе? — Да, — ответила Сале, — герцог Ришелье сказал мне об этом вчера. Король едет на войну и до отъезда хочет посмотреть, как мы танцуем. — Не он, а маркиза… — Маркиза? Какая маркиза? — спросил Дюпре. — Новая, — смеясь отвечала Комарго. — Какая новая маркиза? — Помпадур. — Помпадур? — повторил Дюпре. — Я не знаю этого имени. |
