— Теперь уже знаете.

— О ком вы говорите?

— Спросите у Аллар. Турнегем ей об этом сказал.

— Но кто же эта новая маркиза?

— Мадам д'Этиоль, урожденная Пуассон, а теперь пожалованная титулом.

— Туда ей и дорога!

— Она официально объявлена фавориткой, имеет апартаменты в Версале и недавно представлена ко двору как маркиза де Помпадур.

— Мать ее умерла, наверное, от радости, — прибавила Сале.

— Именно так. Мадам Пуассон была больна. Когда ей сказали, что дочь ее объявлена любовницей короля, она вскричала: «Дорогая Антуанетта! Я всегда говорила, что ты достойна короля! Мне нечего больше желать!» И умерла.

— Нет слов, д'Этиоль достигла прекрасного положения.

— Да, да! — сказали, вздыхая, другие танцовщицы.

— Но у нее уже появились враги.

— Разумеется, и первый — Морпа, который сочинил смешную эпитафию на смерть ее матери.

— Если Морпа поспешил написать свою едкую эпиграмму, — сказала Сале, — то и Вольтер не терял времени и в стихах выразил невероятную лесть новой маркизе.

— Я ничего не знаю об этом, — сказала Комарго с искренним изумлением.

— Неудивительно, так как Вольтер написал свой мадригал сегодня ночью, а мне его прочитал только утром.

— В котором часу? — спросила Комарго, ядовито улыбаясь.

— После того, как ушел от вас, — сказала Сале.

— Значит, он вам долго читал, так как он ушел от меня в первом часу ночи.

— Вольтер так хорошо пишет, — сказала смеясь Аллар, — что ничего нет удивительного, если Сале слушала его всю ночь.

Сале прочитала мадригал, вызвавший общее одобрение.

— И что, король серьезно увлечен этой дамой? — спросил Новерр.

— Влюблен, как никогда прежде, — отвечала Комарго. — С минуты их разговора на последнем балу в ратуше, то есть в течение двух месяцев, он написал ей более 40 писем, запечатанных одной и той же печатью, на которой вырезан девиз: «Скромный и верный».

— А ее муж? — спросил Дюпре.

— Конечно, со временем он утешится, но сейчас он в отчаянии. Смешно слушать его жалобы на свою участь. Его можно видеть разъезжающим по улицам Парижа с заплаканным лицом. Он вздыхает и проклинает свою судьбу: «Моя жена, моя Антуанетта в Версале! Неблагодарная, жестокая!» И шлет ей письмо за письмом.

— Это правда, — сказала Аллар, — доказательством тому служит, что он поручил своему дяде Турншеру…

— Который отдал бриллианты Петушиному Рыцарю, — прибавил Новерр.

— Он поручил своему дяде, — продолжала Аллар, не обращая внимания на шутку Новерра, — передать письмо жене, в котором писал, что все ей простит, если она вернется в его дом.

— Ну и что же?

— Мадам д'Этиоль показала письмо королю, — сказала Сале.

— Неужели?

— Да! Король, прочитав его, сказал: «Ваш муж честный человек!» После этого король поручил Ришелье все уладить. Герцог, в свою очередь, поручил шести мушкетерам совершить путешествие вместе с Ле Норманом в Авиньон, и в настоящее время злополучный муж проводит время в папских владениях.

— Его утешит, — прибавила Комарго, — место главного откупщика.

— И он скоро вернется в Париж. Бедный д'Этиоль, как и его дядя, не может существовать без Оперы.