Представление началось, оно было восхитительно. Никогда Сале и Комарго не танцевали более увлеченно, более грациозно, более вдохновенно. Рукоплескания посыпались со всех сторон.

— Никогда вы не танцевали так талантливо! — заявил Дюпре в восхищении.

— Милостивые государыни! — сказал Рыцарь, вставая. — Никакие слова не могут выразить то, что вы заставили меня почувствовать. Это одна из самых счастливых страниц моей жизни!

Он нежно поцеловал руки Комарго и Сале и, выпрямившись с гордым достоинством, сказал:

— С этой минуты я ваш друг, а я не шучу этим званием, когда его даю. Дружба моя могущественна. Вам теперь нечего бояться. В любое время дня и ночи повсюду, где вы будете, вам гарантирована неприкосновенность. Никакая опасность не будет угрожать вам, так как сильная рука всегда будет между этой опасностью и вами.

Комарго и Сале, глубоко взволнованные, не нашли, что ответить. Ситуация была настолько странной, что они не могли сказать ни слова.

Рыцарь, подойдя к Дюпре, Новерру и Гарделю, сказал:

— Господа! Мои люди отдали швейцару корзины с посудой, закусками и винами. Эти корзины — для артистов королевской музыкальной академии. Прошу вас от моего имени угостить их этим ужином.

На этот раз ахнули все, Рыцарь же поклонился, повернулся и исчез.

— Это сон? —.вопрошал Дюпре.

— Это шутка! — сказал Новерр.

— Это был Петушиный Рыцарь, и он вышел отсюда! — заметила Комарго. — Я его узнала.

— Это он, — сказала Сале.

— Да, это он, — прибавила Аллар. — Он вернул мои бриллианты. А какие изумруды бесподобные! Они стоят больше ста тысяч фунтов.

— А розы — изысканное произведение, — восхищалась Комарго.

— Господа! — сказал швейцар, подходя к Дюпре. — Там внизу десять корзин. Прикажете их принести?

Мужчины переглянулись.

— Я не вижу причины отказываться, — сказал Новерр. — Рыцарь никогда не делал нам зла.

— Нет никакой необходимости портить долгим ожиданием кушанья, которые, уверен, должны быть превосходны, — прибавил Гардель.

— Я испытываю к Петушиному Рыцарю полное доверие, — сказала Комарго, — и хотела бы знать, что в этих корзинах.

— И я тоже, — сказала Сале.

— Пусть их принесут! — велел Дюпре.

— И мы будем ужинать сегодня после представления.

— Но надо предупредить всех наших друзей.

— Мы пошлем им приглашения.

— Вот первая корзина, — сказал швейцар, указывая на служащего театра, который шел за ним, сгибаясь под тяжестью огромной корзины.

— Ах, какой очаровательный человек этот Рыцарь! — воскликнула Аллар, продолжая любоваться своими драгоценностями. — Я жалею только об одном — что он прекратил свои визиты ко мне…

IV

Граф де Сен-Жермен

Сойдя со сцены в сопровождении своего лакея, Петушиный Рыцарь углубился в лабиринт темных коридоров Оперы как человек, хорошо знающий их расположение.

Он прошел мимо комнаты швейцара и достиг выхода. Великолепная карета, запряженная двумя большими гнедыми нормандскими лошадьми в богатой упряжи, стояла перед театром рядом с каретой Комарго. Лакей проворно опередил своего господина, одной рукой он открыл дверцу, другой опустил подножку. Рыцарь быстро подошел и сел в карету на зеленое бархатное сиденье.

— В особняк министерства иностранных дел, — сказал он.