— Говорите.

Тогда герцог, подойдя к постели больного, сказал:

— Маршал Саксонский! Несмотря на то что я старше вас и годами и титулом, что я выше вас как пэр Франции, я прошу вас назначить меня на завтра к себе первым адъютантом.

Наступило гробовое молчание. Все были поражены самозабвением такого человека, как герцог.

Маршал Саксонский сделал усилие, чтобы подняться на постели.

— Герцог, — сказал он, — я неимоверно польщен этим, но без разрешения его величества не имею права на это согласиться.

— Я разрешаю, — сказал король, — с условием, что первое французское ядро, направленное в неприятеля, будет выпущено по команде герцога де Ноайля.

— Да здравствует король! — закричал честный старец.

— Итак, герцог, я согласен, — сказал Мориц.

— Да здравствует король! — повторили окружающие.

— А теперь, господа, — сказал король, — оставим маршала отдыхать. — Он пожал в последний раз руку Морицу Саксонскому и сказал: — До завтра.

Король вышел в сопровождении свиты.

— Что нам делать сегодня вечером? — спросил король, обратившись к Ришелье.

Ришелье улыбнулся.

— Государь, хотите, я вас отведу кое-куда?

— Куда же?

— Государь, вы узнаете это, придя на место.

— Это тайна?

— Да, государь.

— Вы разжигаете мое любопытство!

— Государь, вы позволите себя вести?

— Я согласен.

Король сел на лошадь.

— Куда же мы едем?

— Ко мне, государь.

— Нужно ли пригласить всех придворных?

— Да!

— Что это, праздник?

Ришелье опять улыбнулся.

Королевский отряд отправился по главной улице Калони и, наконец, достиг площади. На ней толпилось множество народа. Посреди площади стояло красивое здание, очевидно, принадлежащее какому-то зажиточному землевладельцу. Оно было убрано флагами, вензелями, над которыми возвышалось французское знамя. Прибитая на стене большая афиша сообщала, что здесь идет комедия Фавара «Деревенский петух» в исполнении артистов французской армии.

Народ при виде короля, въехавшего на площадь, приветствовал его несмолкаемыми возгласами: «Да здравствует король!»

Король был поражен столь необыкновенным зрелищем.

— Государь, вам угодно присутствовать сегодня на представлении? — спросил Ришелье.

— Вы ловкий чародей! — сказал ему Людовик XV.

XVII

Представление

С тех пор, как Турншер взял под свое покровительство Фавара, поэта и музыканта, положение пирожника, ставшего директором театра, заметно упрочилось. Весь двор и, следовательно, весь город был без ума от его комических опер. За несколько месяцев успех произведений Фавара стал столь грандиозен, что артисты французской и итальянской комедий сплотились, чтобы победить общего врага, и выступили с просьбой закрыть его новый театр.

Тогда Фавару пришла в голову удачная мысль: мадемуазель Дюронсере, знаменитая певица, на которой он собирался жениться в июле, имела в числе своих обожателей маршала Морица.

Фавар задумал дать представление в лагере. Он написал герцогу де Ришелье, который почти официально управлял парижскими театрами. Ришелье с поспешностью воспользовался такой возможностью и велел предоставить директору Комической Оперы все необходимое для перевозки реквизита. Потом, не сказав ни слова королю, чтобы сделать тому приятный сюрприз, Ришелье велел устроить в доме, который он занимал в Калони, сцену и зал для зрителей, которыми и сегодня были бы довольны многие провинциальные театры.