— Что это господа?

Все обернулись, посмотрели по направлению взгляда короля и вскрикнули от удивления и восторга.

Из узкой аллеи выехал прелестный экипаж в виде раковины, отделанный горным хрусталем, на четырех позолоченных колесах, запряженный двумя рыжими лошадьми, головы которых были украшены белыми перьями. В этой раковине, расположившись на шелковых подушках, держа в белых ручках вожжи, сидела молодая и очаровательная женщина, одетая, как нимфа, с венком из звезд на голове.

Раковина быстро миновала перекресток и исчезла в другой аллее.

— Это лесная нимфа, — сказал король.

— Которая встречает ваше величество каждый раз, как вы изволите охотиться в Сенаре, — сказал Ришелье улыбаясь.

— И каждый раз в различной одежде, — прибавил король.

Не успел он закончить фразу, как стрела, украшенная розовыми и зелеными перьями, упала перед ним. Ришелье проворно соскочил с лошади, схватил стрелу и почтительно подал ее королю.

— Это, должно быть, послание любви, — сказал герцог. Граммон посмотрел на Креки и понимающе улыбнулся.

— Любви, которая в руках Меркурия, — прошептал он.

Людовик XV рассмотрел стрелу. К ней был привязан зеленой лентой прелестный букет незабудок. Он взял букет и воткнул его в петлицу жилета. В эту минуту звонкие и громкие звуки охотничьей трубы ясно донеслись до перекрестка.

— Сюда! — вскричал Креки. — На дорогу Шуази, государь. Кабана загнали у Круа-Фонтана, как я предвидел.

Король пришпорил лошадь и ускакал в указанном направлении; вельможи последовали за ним. Ришелье подъехал к Людовику XV. Очевидно, он ожидал что-то услышать от короля. Каким бы страстным охотником ни был Людовик XV, казалось, он больше не был увлечен охотой. Не замедляя бега лошади, он сделал знак Ришелье подъехать еще ближе. Герцог повиновался.

— Знаете ли вы, как зовут эту восхитительную женщину, герцог? — спросил он вполголоса.

— Нет, государь, — отвечал Ришелье, — но я узнаю. Звуки охотничьей трубы раздавались все ближе.

— Ей-богу, — сказал король, — я пошлю хорошенькой нимфе ногу убитого зверя: она имеет на это право, как царица леса.

VI

Незнакомец

Креки угадал: кабан быстро вернулся на огромную поляну с густым и высоким кустарником и колючими, почти непроходимыми зарослями.

В половине пятого солнце стало быстро спускаться к горизонту. Егеря окружили убежище кабана и изо всех сил трубили, охотники скакали со всех сторон. Крестьяне и крестьянки, желая насладиться зрелищем, сбегались отовсюду. Аллеи, которые вели к Круа-Фонтану, были сплошь заняты всадниками, скакавшими во весь опор. Круа-Фонтаном назывался великолепный крестообразный павильон, который выстроил один из главных откупщиков Бурре и от которого теперь остались только прекрасные мраморные погреба. Их развалины имеют уже свои легенды…

Бросившись направо, чтобы сократить путь, Креки как главный распорядитель кабаньей охоты предвкушал, что конец ее станет великолепным; но как он ни торопился, приехал к перекрестку только на несколько секунд раньше короля; Ришелье, Таванн, Айян, Граммон, Лораге, Коссе-Бриссак, Субиз, Шовлен и несколько других дворян стояли полукругом около его величества. К ним присоединились другие придворные, и скоро почти все охотники, за исключением немногих опоздавших, стояли перед зарослями, в которые забился кабан. Зрелище было достойно кисти великого художника.

Здесь расстилалась огромная поляна, поросшая столетними деревьями, к которой вели пять дорог, образовывая обширный полумесяц; напротив густых зарослей в ожидании находился очень оживленный король.